Хосе Сомоза - Дама номер 13

Она сложила бумажку, но выбрасывать не стала. Как-то так получилось, что Рульфо стал для нее особым мужчиной, не похожим на всех тех, кого она знала раньше, и еще может случиться так, что ей придется обратиться к нему. Будущее ее не страшило: она была уверена, что без еды и крыши над головой не останется. Гораздо больше беспокоило ее прошлое.

В жизни ее было немало лакун, которые ей вдруг захотелось заполнить. Например, узнать о том, где она жила до приезда в Испанию. О стране, в которой родилась. О своей семье. Все эти воспоминания скрывались от нее во мраке, словно на ее разум нашло затмение. Патрисио называл ее «венгерочкой», но он и сам признавал, что не знает, где на самом деле она родилась. И если вывести за скобки эти пять последних жестоких лет, в памяти ее оставались только разрозненные клочки: лица, мгновения, истории… Но в тот момент все это показалось ей каким-то размытым, словно она вдруг догадалась, что это не настоящие ее воспоминания, что чего-то не хватает, какого-то связующего звена, основной нити, которая смогла бы придать цельность всей картине.

Однажды она спросила у Патрисио, почему ей с таким трудом даются воспоминания. Он пояснил, что в детстве и ранней юности она не была счастлива, поэтому и забыла их. Тогда она ему поверила. И верила до этого самого дня.

Ей хотелось узнать о своем прошлом, но, кроме всего прочего, о своем прошлом в связи с чем-то очень конкретным. Тем, что было в закрытой комнате. Сомнения охватывали ее все больше и больше, как некая загадочная инфекция. Она ощущала новую, необычную тоску, но в то же самое время – энергию, которой никогда раньше в себе не замечала. Ее поражало: как же ей удалось измениться так сильно за такой небольшой промежуток времени!

Она направилась в спальню. Никак не могла выбросить из головы восковую фигурку. Нужно взять ее с собой, это очевидно. Она не знала почему, но фигурка была для нее важна. Очень. Именно фигурка так ее изменила, дала ей силы. Необходимо переложить ее, спрятать в каком-нибудь надежном месте. Если поторопиться, то человек в черных очках не найдет фигурку, когда вернется. Она к тому времени будет уже далеко, будет в безопасности.

Присела на корточки возле плинтуса. В эту секунду послышался звук поворачиваемого в замке ключа, отчего ее чуть было удар не хватил: она подумала, что тот человек вернулся. Вышла из спальни, перепуганная, но тут же убедилась, что это Патрисио. В первый раз за время их знакомства она, увидев его, почти обрадовалась.

– Я пришел попрощаться и выдать тебе обещанное, – с улыбкой объявил Патрисио.

А потом поднял кулак и ударил ее.

Ему нанесли визит, но он этому не удивился. Он почти его ожидал.

Входная дверь не была заперта – простое нажатие на ручку позволило войти в квартиру. Вошел он с меньшей опаской, чем представлялось разумным. При других обстоятельствах он был бы гораздо более встревожен, но после всех событий этого вечера проникновение в его дом могло рассматриваться как чистой воды анекдот. Он включил свет и прошел в центр разгромленной квартиры. Разбросанные по полу книги походили на мертвых птиц. Из немногочисленной в его жилище мебели были выдвинуты все ящики, а их содержимое вывалено на пол, открыв тем самым взору несметное количество ненужных бумаг, прилипавших к его существованию, как раздавленное дерьмо к подошвам. Компьютер, кажется, не пострадал.

Рульфо полагал, что знает, что у него искали.

«Их интересует только эта фигурка».

Однако даже в большей степени, чем точный мотив необычной заинтересованности в какой-то там восковой фигурке, его занимала причина, по которой дамы (если это были они, а он был совершенно уверен, что они) оказались вынуждены проводить подобный обыск. Если они столь могущественны, если обладают способностью материализоваться из воздуха или превращаться в девочек, почему же тогда они оказались не способны вернуть себе принадлежавшую им вещь? Почему они взяли на себя труд угрожать ему в театре и рыться таким вот способом в мусорной корзине его жизни?

Он наклонился и стал собирать книги. И тут подумал, что самое время позвонить Ракель и узнать, все ли у нее в порядке. И еще ему нужно убедить Сесара, что не следует продолжать поиски. Рульфо уже раскаивался в том, что обратился к нему за помощью. Секта они или нет, но дамы предпринимали очень серьезные шаги и уже сумели ему это продемонстрировать.

Вдруг из-под томика стихов Пауля Целана [22] Целан Пауль (1920–1970) – немецкоязычный поэт и переводчик, один из лучших послевоенных поэтов. на него взглянули глаза.