Ник Кейв - Смерть Банни Манро

— Вот это да, — говорит Зоуи. Банни стоит на лестничной клетке, а потом снова свешивается с балкона и понимает (но это всего лишь предположение), что откуда-то с той стороны — со стороны мертвых — от него чего-то пытаются добиться, но он понятия не имеет, чего именно. Он спускается по лестнице и шагает через продуваемый ветрами двор дома, сквозь коробкоподобные черные тени — и направляется к “пунто”. Толстый человек в платье и лавандовом парике при виде Банни вскакивает со скамейки. Горшок с растением он держит на вытянутых руках — как будто это ребенок, испачкавший пеленки, или упаковка нитроглицерина, или еще чего-то такого. Он, пошатываясь, идет в сторону Банни, и из горла его раздается тихое рычание. Банни останавливается и крепко упирается ногами в землю. — Не подходи ко мне, псих долбанутый! Мужчина останавливается, и что-то во внешности Банни так сильно его впечатляет, что мужчина вынужден срочно пересмотреть свои планы и усомниться в их мудрости. Он комично и будто в замедленной съемке возвращается на прежнее место и садится на скамейку в той же сгорбленной и обеспокоенной позе. — Чертов придурок, — говорит Банни, подходит к “пунто” и забирается внутрь. — Что-нибудь случилось, пап? — спрашивает Банни-младший. — Что? — рявкает Банни. — Ты о чем, мать твою? Мальчик закрывает энциклопедию. — Мне здесь не очень нравится, пап, — говорит он. Банни заводит “пунто”.

— Ну, тогда повалили отсюда, на хрен, — говорит он, обращаясь больше к себе самому, чем к сыну.

— А куда, пап? Банни достает из кармана пиджака список клиентов и вручает его Банни-младшему.

— Это список клиентов, — говорит Банни.

— Ясно, — кивает Банни-младший. Потом Банни перегибается через сына, нажимает на крышку бардачка, и та с готовностью распахивается. Банни достает план города.

— А это — карта, — говорит он.

— Ясно.

— Итак. Отныне ты у нас штурман, — сообщает Банни, и “пунто” выруливает на улицу.

— Штурман? — переспрашивает мальчик.

— Штурман! — подтверждает Банни. Банни-младший заглядывает в список и красиво помахивает в воздухе рукой — он надеется, что его жест произведет впечатление на отца и тот станет лучше к нему относиться или, по крайней мере, не будет на него сердиться.

— Следующая остановка — Шорхэм! — оптимистично объявляет Банни-младший, указывая на имя в списке.

Банни-младший сидит в “пунто” и наблюдает за маленькой жужелицей, севшей на лобовое стекло. Мальчик занимает выгодное положение внутри машины, откуда удобно любоваться черным драгоценным камнем брюшка жука, ползущего по стеклу. Баннимладший восхищается его непостижимым медноватым блеском и удивляется, как такое обыкновенное существо может быть настолько прекрасным. Он достает из кармана черный маркер и, надавливая им на стекло, повторяет петляющую траекторию жужелицы. Ему интересно узнать, есть ли в этой траектории какой-нибудь порядок или система. Банни-младший любит жуков — всегда любил и никогда не изменит своего отношения к ним. Когда он был поменьше, у него была коробочка из-под сигарет, полная мертвых жуков, и теперь он пытается вспомнить, куда ее подевал. И каких только жуков там не было — и стафилины пахучие, и птеростихи, и рыжие листоеды, и жукивертячки, и жужелицы вроде этой, и жуки-навозники, и жуки-пожарники, и жуки-могильщики, и огнецветки, и рогачи, и его любимый — жук-носорог. Жук-носорог — самое сильное существо в мире, у него на голове три рога, и он может поднимать тяжести в 850 раз больше собственного веса. Если бы человек был способен на такое, он бы с легкостью поднимал 65 тонн. Банни-младший тихонько повторяет названия всех насекомых, которых знает, и в то же время продолжает водить маркером за самым обыкновенным жуком в мире — теперь уже очевидно, что никакой системы в его перемещениях нет и участок стекла, на котором мальчик их зарисовывает, становится похож на внешнюю поверхность увеличивающегося на глазах человеческого мозга. Банни-младший думает о том, что отлично справляется с работой штурмана — он здорово разбирается в картах и дает отцу четкие указания, и тот — а ведь ему не так уж просто угодить, если ты не в самой лучшей форме, — говорит, что у него все получается как надо. И все-таки в глубине души Баннимладшего беспокоит вопрос — а что он, собственно, тут делает? Почему весь день напролет сидит в машине и прогуливает школу? “Обучаюсь профессии”, — пытается предположить он.

Воздух приобретает коралловый оттенок, по небу развешены облака леденцового цвета, похожие на рваные флаги, солнце падает за дома, и Банни-младший слышит, как разводят свою вечернюю суету скворцы. Отец обещал, что на сегодня это будет последний клиент, а жужелица все ползет и ползет своей беспорядочной и бесцельной дорогой, и перед его воспаленными глазами, обрамленными засохшей корочкой век, гигантский черный мозг становится все больше.