Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

Это оказался блестящий черный «мерседес» с тонированными стеклами, одна из хищных новых моделей с гигантскими овальными фарами, похожими на глаза мультяшных героев. На хромированном ободке номерного знака красовалась маленькая черная надпись: «Делавэр». За рулем сидел Слау, толстый, розовый и взволнованный. Его красный адвокатский галстук в шотландскую клетку нелепо колыхался на морском ветру. Изнутри доносилась классическая музыка и резко пахло новой кожей.

– Как я уже сказал, буду рад доставить вас туда прямо сейчас, – сказал юрист. – Я подожду вас и отвезу обратно. Без проблем.

Дойл довольно долго молчал. Его машину снова отбуксировали, на этот раз от желтого бордюра на Мер-мэйд-авеню за старшей школой, куда он приехал, чтобы найти помощника для восстановления площадки по трудовой программе для малолетних преступников. Ублюдки отправили машину не к Тоби, а через дамбу на материк, на окружную штрафплощадку.

– Ладно, а к чему такая спешка? – наконец спросил Дойл. – Почему не на следующей неделе?

Слау вздохнул:

– Со мной связался констебль Смут, одолеваемый подозрениями, кстати говоря злобными и безосновательными, по поводу случаев вандализма, якобы имевших место на вашей земле. Мой клиент желает как можно скорее окончательно развеять ваше беспокойство.

– Поджог – это мелочи, – сказал Дойл. – Меня больше заботит разрезанный опоссум.

– Опоссум? – Казалось, Слау смутился.

– Да, задница опоссума с торчащим из нее иглобрюхом, – мрачно сказал Дойл. – Самая отвратительная вещь, которую вы могли бы себе представить.

Слау помотал головой.

– Честно сказать, не знаю, о чем вы говорите.

– Я тоже, – произнес Дойл, – пока не знаю.

Слау поехал на южную часть острова по дороге к бухте Москитов, мимо «Удочек, катушек, наживок и припасов» Клингфорда, а затем вдоль пристани для яхт. Рыболовное снаряжение чартерных лодок торчало на фоне сереющего неба, как усики множества насекомых. После этого Дойл перестал узнавать местность. Все было новым, построенным на этой болотистой земле за последние несколько лет. Торговые ряды, обозначенные как «Центральная площадь окнонтококов», выставили для публики приманки вроде «Пиццы Белграно в кирпичной печи», магазина «Гэп», [49]тайского ресторана «Май Тай», «Блокбастер Видео» и недостроенного супермаркета «Мегафуд». Как бельмо на глазу. Дальше тянулись элитные жилые комплексы: «Морские брызги», «Терраса Атлантики», «Устричные отмели». Безымянное огороженное здание, состоящее из двух дюжин квартир, было отделано так хитроумно, словно наспех сколочено из сплавного лесоматериала. За ним виднелся желтый оштукатуренный многоквартирный дом с куполами-луковицами. Глядя на него, Дойлу вспомнилась «Тысяча и одна ночь».

– Это субсидированный жилой комплекс, – сказал Слау. – Здесь живут в основном пенсионеры из Балтимора и Филадельфии. Я бы не стал говорить вам, какая здесь квартплата.

– Ну и не надо, – сказал Дойл.

Слау поджал губы и нажал кнопку CD-чейнджера. В ту же секунду классика сменилась грустной ирландской балладой. Из шести скрытых динамиков зазвучал унылый голос ирландского тенора. По лицу Слау пробежала слабая дрожь, он подался вперед и выключил проигрыватель.

– Послушайте, Дойл, – сказал он. Его липкий тон исчез, и слова прозвучали неприятно жестко. – Не задирайте нос. Если не одумаетесь, потеряете больше, чем вам кажется.

– То есть? – спросил Дойл.

– То есть прислушайтесь к тому, что вам предложит этот человек. Он и так дает больше, чем вы заслуживаете. А мог бы и не давать.

– Скажите, а вы-то что с этого имеете? – спросил Дойл.

– Я ваш юрисконсульт. – Слау изобразил на лице профессиональное беспокойство. – «Пиратский остров» является для вас серьезной обузой, особенно в свете повреждений от недавнего пожара. Так уж получилось, что я являюсь и его юрисконсультом. Моя позиция в этом вопросе предельно открыта – я готовлю продажу и беру комиссионные и гонорар с него, я организую покупку и получаю комиссионные и гонорар от вас. Я выигрываю в любом случае. Для меня это очевидно.

– А что говорит Уиткомб об этом явном конфликте интересов?

Слау поерзал на кожаном сиденье, покрутил руль. Дойлу показалось, что по толстым губам юриста скользнуло слабое подобие удовлетворенной улыбки.

– Фой в больнице с того самого дня, когда вы приходили к нам в контору в Виккомаке, – сказал Слау. – Боюсь, что ему недолго осталось, и врачи так считают.