Джин Литтл - Слышишь пение?

— Анна, папа два раза просил тебя передать масло, — с упреком сказала мама.

Девочка передала масло, а когда повернулась к старшему брату, тот, низко опустив голову, торопливо ел, как будто страшно проголодался.

"Может, я ошиблась, — подумала Анна, — неправильно его поняла. Наверно, просто не расслышала, он так тихо говорил".

Она взяла вилку и принялась за еду.

Тут ей снова припомнилась песня, которая вертелась в голове после разговора с Изабеллой.

Где же она, эта одинокая долина? Девочке вдруг стало ужасно страшно.

По расписанию первый урок физкультуры в следующую пятницу. В четверг после школы Анна отправилась к доктору Шумахеру. Приемная доктора оказалась битком набита, девочке пришлось минут двадцать стоять, пока не освободился какой-то стул. Посмотрев на груду старых журналов на столике, Анна решительно открыла принесенную с собой книгу.

Она везде и всюду таскала книги — просто невыносимо бросать чтение на полдороге, ужасно хочется поскорее узнать, что там дальше. Мэгги недавно дала ей новую книжку, и Анна только собиралась ее начать. Так, название — "Девочка из Лимберлоста", автор — Джин Страттон-Портер. [19] Note19 Джин Страттон-Портер (1868–1924) — американская писательница.

Едва начав читать, Анна преисполнилась симпатии к главной героине, Элноре Комсток.

ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ЭЛНОРА ИДЕТ В ШКОЛУ И УЗНАЕТ ТО, ЧЕГО НЕТ В УЧЕБНИКАХ.

Скоро девочка поняла, что дела у Элноры хуже некуда, ей, Анне, такое и не снилось. Миссис Комсток, похоже, совершенно невыносимая мать, такой Анна еще ни в одной книге не встречала. Одежда у Элноры — самая неподходящая. Коробка — носить завтраки в школу — еще хуже. Купить книги и заплатить за обучение — не хватает денег, друзей совсем нет. Ни Гретхен — помочь в первый день, ни Мэгги — сразу же подружиться. Одно только лучше у Элноры — способности к математике. Анна вздохнула и снова погрузилась в чтение.

Вдруг, без всякого предупреждения, чья-то рука потянулась прямо к лицу Анны и ухватилась за книгу. Девочка чуть со стула не упала от неожиданности. Она настолько потерялась в воображаемом мире книги, что совсем забыла, где находится. Книгу за уголок держала совершенно незнакомая женщина. Анна в немом изумлении уставилась на нее.

— Не удивляйся, дорогуша, ты меня не знаешь, — заявила дама. — Перл Уиттакер меня зовут. Наверно, тебе мама не раз наказывала — не разговаривай с незнакомыми людьми, и она, безусловно, права. Но я просто обязана тебе сказать — ты непременно свое зрение погубишь.

Анна почувствовала, что краснеет. Как она узнала про мои глаза? И мама мне ничего такого не наказывала.

— Когда подносишь книжку близко к глазам, они, деточка, ужасно напрягаются, от этого бывают головные боли, да и ослепнуть можно. Всегда держи книгу на расстоянии десяти сантиметров. Вот так. Да-да. Смотри, гораздо лучше.

Анна взглянула на страницу. Ни единого слова не различить. Хоть бы собраться с мыслями, сказать что-то в свою защиту — только не думать о том, что в комнате полно народа и они слышат их разговор.

— Я ничего не вижу на таком расстоянии… — она была недовольна собой, голос, сколько ни старайся, звучит жалобно, еле слышно. Но миссис Уиттакер не дала ей закончить.

— Разумеется, ты все увидишь, только постарайся! У тебя всего лишь дурная привычка, позволила глазам облениться! А может, очки слишком слабые. Они, конечно, на вид толстые, но я скажу доктору Шумахеру, пусть проверит тебе зрение, — тут она наконец оставила в покое книгу и поудобнее устроилась на стуле.

Анна, вся сжавшись от ужаса, велела себе взять книгу, поднести к глазам и дальше читать про Элнору, но руки отказывались повиноваться. Как же они трясутся! Девочка крепко прижала ладони к коленям, пытаясь унять дрожь, и постаралась не смотреть вокруг.

Когда щеки перестали пылать, она даже увидела смешную сторону этой истории, надо пересказать ее доктору и повеселиться. Тут девочка снова услышала голос миссис Уиттакер, она шепотом разговаривала с соседкой.

— …позвонила вчера и попросила забрать от доктора Шумахера медицинскую карту. Я ей говорю: "Понимаю, конечно, о чем ты, Агнес, но доктор хоть и немец, он целых тринадцать лет мой врач, помог Херби появиться на свет, когда я уже и не надеялась родить мальчика".