Максим Чертанов - Правда

— Наконец-то, сеньор Моторолли!

— Я здесь, — сказал Ленин по-немецки, стараясь коверкать этот язык так, как это делал Моторолли.

Он протянул руки и обнял Маргарет за талию. И вдруг почувствовал, что ему в бок упирается что-то холодное и твердое... револьвер!

— Не двигайтесь и не вздумайте кричать, — прошипела голландка. — Вы в моих руках.

Он дернулся, намереваясь выбить у нее оружие, — он знал, что женщины не способны стрелять сразу, без разглагольствований, — но сзади кто-то схватил его за локти. По мычанию и кислой вони Ленин понял, что это санитар Шикльгрубер. От Кобы всегда воняло точно так же.

— Что вам нужно?! — спросил он у Маргарет.

— Вы отлично знаете, что нам нужно. Отдайте мне чертежи мотороллы, и мы вас не тронем.

— Чего-чего чертежи?!

— Не притворяйтесь! Нам все известно. Или вы не позднее завтрашней ночи отдадите чертежи добровольно, или... пеняйте на себя.

— Я... я подумаю, — сказал Ленин. — А этот ублюдок, стало быть, работает на вас?

— Вы не должны так называть его. Это бедный юноша, переживший тяжелую психическую травму: в младенчестве он был разлучен со своим братом-близнецом и до сих пор не может прийти в себя... Так вы поняли? Даю вам на размышление одни сутки. — С этими словами Маргарет отодвинулась от него и, отступая медленно и не сводя с него револьверного дула, растаяла в кустах. Полоумный санитар выпустил его локти и тоже отступил, но не исчез, а остался стоять над ямой, ворча и скаля желтые зубы.

«Все-таки шпионаж! Заговор! Джон был прав! Он только не допер, что мишенью этого заговора является мой бедный итальяшка! Но ведь... все изобретения Моторолли — вздор, чепуха, они противоречат науке! Одна сумасшедшая охотится за другим сумасшедшим? А что же было в мешке?!» Владимир Ильич быстрыми шагами пошел обратно, влез в свое окно, снял маску и улегся. Но сон не шел к нему. Рано утром он, не выдержав, разбудил соседа и, не дожидаясь, пока тот проморгается (сонного человека легче застать врасплох), спросил:

— Что такое «моторолла»?

— Это мое изобретение, — послушно отвечал итальянец.

— Понятно, что ваше. Что оно делает?

— Так вы... вы тоже из Них?! — Моторолли сел на постели и с ужасом уставился на Ленина.

— Нет, нет. — Владимир Ильич похлопал его по плечу. — Я не шпион. Я друг.

— Докажите!

— Ведь «Они» — это австрийско-немецкая разведка? Да? Они охотятся за вашим изобретением. А я русский. Россия и Италия — союзники. Я против них, следовательно, за вас.

Успокоенный этим объяснением, итальянец стал объяснять Ленину суть своего изобретения. Ленин только руками разводил, слушая его. «Что за бред! Но если немцы и вправду хотят получить чертежи — стало быть, что-то в этом есть...» Насколько понял Владимир Ильич, моторолла представляла собой телефонный аппарат, но такой, которому не нужны провода, так что каждый генерал, офицер и даже солдат мог бы повсюду возить его за собой на небольшой тележке. Такая штука, конечно, могла бы очень сильно пригодиться на войне. Но разве она возможна? Хотя... существует же радио! «Кржижановского бы сюда, — беспомощно думал Владимир Ильич, — тот бы разобрался». Больше всего его потрясло то, что моторолла, по словам изобретателя, может извещать своего обладателя о том, что кто-то желает с ним говорить, не противным «др-р-р-р», как обычный телефон, а любой музыкой по желанию владельца!

— И «Вдоль по Питерской» может играть? И «Боже, царя храни»? — спрашивал он недоверчиво.

— Все, что пожелаете, — важно отвечал итальянец. — Хоть «Интернационал».

«Знают, черти», — с гордостью подумал Ленин. Ему льстила популярность любимой компании.

— Вы должны передать чертеж этой мотороллы нам — русским или, на худой конец, англичанам, — сказал Ленин.

— Я не хочу, чтобы мои изобретения служили войне, — ответил Моторолли.

— В таком случае вам следовало бы поменьше болтать о них, — резонно заметил Владимир Ильич. — Но так и быть, сеньор Моторолли, я готов вам помочь спрятать ваши чертежи. Лишь бы они австрийцам не достались.

— Вы уже мне помогли! — сказал Моторолли и дико захохотал.

«Он совершенно безумен. Кругом одни психи», — подумал Ленин и в растрепанных чувствах отправился на завтрак. За столом Маргарет Зелле приветливо ему улыбнулась, и он кое-как выдавил фальшивую улыбку ей в ответ. «Здесь становится опасно, — думал он, — надо убираться поскорее». После завтрака он отозвал в сторонку английского лейтенанта и сказал ему, что они должны сегодня же разобраться с кольцом д-ра Гортхауэра. Англичанин несказанно обрадовался этому предложению, но предупредил, что реализовать задуманное будет не так-то легко: он-де уже не раз, используя свой статус сумасшедшего, хватал доктора за руки и просил «посмотреть колечко», но тот отказывал, как отказывают капризному ребенку. Владимир Ильич усмехнулся про себя и запустил пальцы в жилетный кармашек, ощупывая три наперсточка и маленький резной шарик...