Игорь Рыбинский - Время карликов

– Нельзя терять время, – говорил он, – потому что сейчас замечательная эпоха. В студенческие годы я мечтал о переменах, разработал даже план реформирования советской экономики, многое из того, что я тогда предложил, попытались реализовать уже другие люди, но…

Высоковский развел руками, белка спрыгнула со стола, а ведущая программы одернула мини-юбку.

– Когда-то я вместе с лучшим другом создавал то, что теперь называют империей Высоковского. Непонятно, откуда только брались силы? Ведь без выходных, без отдыха, пара часов в день на сон, а то и вообще без него. Мы тогда были двужильными, потому что верили – все в наших руках и нам по силам изменить мир.

Вовка повертел в руках ручку «Parker» и вздохнул:

– Теперь ни друга, ни семьи. Я одинок, но все равно верю: не все еще потеряно. Сейчас замечательное время, и не надо его терять.

Началась реклама. Подрезов подошел к стеклянной стене, за которой был огромный балкон, а за ним уже океан и ночь. Весь день сегодня моросил дождь; вот и сейчас он сидит – все стекло в мокрых разводах; капли огромные – какой-то неправильной формы, почти мягкие. «Да это же снег!» – удивился Виктор. Он раздвинул стену и вышел навстречу ветру: действительно, мокрый снег с дождем. Что поделаешь, осень. «А в России сейчас весна», – подумал Подрезов и только теперь понял, что устал. Устал не от работы, а от разлуки. Семь лет назад дождливой ночью он уезжал неизвестно куда и теперь вот стоит на другом конце света, под чужим снегом, падающим с чужого неба. И хорошо, что сейчас не видно на нем незнакомых звезд, а то было бы совсем тошно.

2

Дверь открыл незнакомый смуглый парень.

– Вам кого? – спросил он, но потом, видимо, догадавшись, крикнул в пространство маленькой квартиры: – Таня, к тебе!

Из комнаты выглянула кудрявая головка. Бывшая жена показалась и тут же исчезла. Слышно было, как скрипнула дверца шкафа: домашний халатик был заменен на короткое обтягивающее платьице, а парень, не отходя от порога, все же протянул гостю руку:

– Роберт.

Подрезов пожал, но представляться не стал – его и без того узнали. Он еще раз взглянул на парня и усмехнулся: Робертов в Южной Африке хоть пруд пруди, а вот армян там нет. Наконец в коридор выскочила ничуть не изменившаяся за эти годы Татьяна и махнула рукой: «Заходи!» Только после этого ее новый муж впустил Виктора с его сумкой.

Втроем сидели за столом и пили армянский коньяк. Стол ломился от бананов, апельсинов и ранней черешни, но все это и в Африке надоело.

– Грибочков или огурцов соленых у вас нет? – спросил Подрезов.

Татьяна посмотрела на парня, и тот помчался к холодильнику.

– Ты пойми, – стала объяснять бывшая жена, – тебя столько времени не было. Не могла же я…

– Да ладно, – махнул рукой Виктор.

Татьяна посмотрела на вошедшего Роберта, и тот напрягся под ее взглядом.

– Банку груздей подарите, и на том спасибо, – подмигнул парню Подрезов.

– Нет, – не поняла Таня, – мы не против, только с финансами сейчас у нас туговато.

– Я сказал: ничего не надо, – успокоил ее Виктор, – еще рюмочку выпью и уйду, чтобы вам не мешать. Кстати, в сумке подарки для тебя, сувениры разные.

Он осматривал знакомое пространство, замечал перемены, но боли никакой не было: это все уже не его. Квартира, как и прошлое, связанное с проживанием здесь, перестали волновать, словно те годы уже не принадлежали ему, растворились во мраке, из которого он однажды вышел, чтобы отправиться к Вовке Высоковскому, и нашел у него в доме свою жену.

– Какая сумочка! – восхищалась Татьяна. – И туфельки в комплект. Под крокодилову кожу, – сказала она уже специально для Роберта.

– Пиджачок кожаный неплохой, – примеряла обновки бывшая жена, – только почему он такой пятнистый?

– Из тигрового питона, – объяснил Подрезов.

– Ой, – не слушала его Татьяна, – гарнитурчик! Колье, браслет и перстень. Посмотри, Роберт, какая красивая красная бижутерия.

– Это пиропы – красные гранаты.

Виктор встал из-за стола, взял так и не открытую банку соленых груздей и сказал:

– Ну, я пошел.

К выходу его провожал один Роберт. Прощаясь, он протянул руку, надеясь уже больше никогда не увидеть Подрезова.

– Пока, – крикнула из комнаты бывшая жена, – ты заходи, если что. А лучше – звони! Номер телефона, надеюсь, не забыл?

Дверь в прошлое захлопнулась за спиной, и, спускаясь по лестнице, Виктор усмехнулся: «Конечно, забыл. И вспоминать нет нужды».

Во дворе копался в двигателе «шестерки» бывший сосед.