Миа Лобутич - Продажные ангелы

Иногда Вике попадались на глаза совсем молоденькие девочки, так сказать, на любителя. На вид она не дала бы некоторым из них и семнадцати. Эти вели себя скромнее. Хотя Вика искренне сомневалась в том, что они на самом деле такие скромные, просто в большинстве случаев им пока еще совсем нечего было сказать.

Богатенькие дяди бывали здесь без своих благоверных или, по крайней мере, с любовницами. Так что девчонкам было где развернуться. Главным принципом Вики было в любой ситуации, в любом обществе сохранять чувство собственного достоинства (ну или хотя бы делать вид, что у нее неплохо получалось). И эти новые для нее вылазки не были исключением. Имея от природы дар привлекать к себе людей, Вика очень скоро стала своей на этом празднике жизни. (Хотя я скорее назвала бы это пиром во время чумы.)

В своих скромных платьях девушка выгодно выделялась на остальном, стразово-розовом фоне. На нее обращали внимание именно те, простите за Машкино слово, жертвы, которых она себе намечала. Вычурно-дорогие пиджаки или остроносые ботинки, а точнее, их до самозабвения влюбленные в себя хозяева сразу же отсеивались.

В один из таких вечеров к Вике и подошел невзрачный на вид, в скромном синем батнике и туфлях «Ecco», господин. То есть сам лично он не подходил, а прислал человека, чтобы тот пригласил девушку присоединиться к их обществу. Впрочем, общества никакого и не было. Господин сидел один в укромном уголке, откуда, по всей видимости, ему было удобно наблюдать за гостями. Вот наша Вика и попалась ему на глаза.

— Герман, — представился скромный дядечка и протянул Вике руку.

— Присаживайтесь, — снова сказал он и жестом отпустил своего человека, который, как потом выяснилось, его родной племянник и правая рука, Игорь.

— Вика, — в свою очередь представилась девушка. После чего поинтересовалась: — Вам здесь не скучно?

— Уже нет, — ответил новый знакомый и улыбнулся, отчего его маленькие бесцветные глазки превратились в щелочки, и он оказался похож на змею. Вике почему-то стало не по себе.

— Сколько тебе лет? — Герман решил не тянуть резину и сразу перешел на «ты».

— Двадцать три, — ответила Вика просто. — А вам?

Герман снова прищурил глаза и усмехнулся. Он оценивающе рассматривал Викторию. Глазки-буравчики тщательно ощупывали ее тело.

— Годишься! — сказал он вдруг.

Вике не нравилась такая манера общения и очень захотелось уйти. Она приподнялась с кресла и собралась просто удалиться, но Герман уверенным движением взял ее за запястье.

— Ладно, без обид, — сказал он уже более дружелюбно. — Хотел посмотреть, насколько ты уже гнилая.

— Вам еще никто не говорил, что у вас очень своеобразная манера общения? — сказала Вика нарочито официальным тоном. — И мне она не нравится. Если мы с вами собираемся дружить, то давайте это будет обоюдно вежливая дружба.

Герман рассмеялся. Таким он нравился Вичке гораздо больше.

— Дружба? — Он прикурил сигарету. — Это теперь так называется?

— Я вообще люблю дружить, — в том же официальном тоне объявила Вика. — Дружба — это хорошо! Разве вы так не считаете?

Герман снова рассмеялся.

— Наверное, ты права, — сказал он. — Как насчет дружить у меня дома?

У входа их ждали два черных блестящих джипа. Из одного, заприметив хозяина, вышли сразу три внушительного вида охранника. Герману не нравилось повсюду появляться с хвостом, поэтому охрана обычно ожидала его на улице.

— Мой друг, — ухмыльнувшись глазами-щелочками, представил он охране Вику.

Добродушного вида крепкий мужичок где-то под пятьдесят, по-видимому, начальник охраны, кивнул головой в знак приветствия. Два молодых человека отрешенного вида, были, казалось, увлечены изучением обстановки. Дабы не выглядеть бездельниками, зря получающими зарплату, они что было мочи вертели накачанными шеями с такими сосредоточенными лицами, что со стороны все выглядело ну очень эффектно.

Вика почувствовала себя настоящей звездой — Дженнифер Лопес, например, ну или Бритни Спирс на худой конец (хотя последняя телохранителей предпочитает исключительно черных и по крайней мере вдвое толще).

Вика еще не очень хорошо ориентировалась в Москве. Но, когда их машина с Пресненской набережной свернула вверх на Кутузовский, ей показалось, что она знает, куда они держат путь. И не ошиблась — следующим был поворот на Рублевку.

Вика до этого дня только слышала об этой отдельной, автономной планете и ее «неземных» обитателях. Знакомые девчонки считали верхом успеха закончить свою нелегкую молодую жизнь на мягком ковре рядом с мраморным камином в одном из домов Жуковки, пусть даже не самом шикарном.