Миа Лобутич - Продажные ангелы

Впрочем, сейчас уже не важно, что стало причиной такого жестокого конца Аленкиной жизни: зависть, несоблюдение правил дорожного движения или просто судьба. У Аленки осталось двое любимых людей: мама, Роман и еще немецкая овчара Дюк, которого они с любимым завели почти сразу, как стали жить вместе. Эти трое остались совсем одни, когда она ушла… Роман регулярно навещал маму Алены, помогал деньгами, недавно даже купил ей хорошую однокомнатную квартиру в Москве. Только она, мама его любимой женщины, могла понять его горе, только она могла сказать ему то, что он хотел слышать, только с ней он не отказывался общаться последние несколько месяцев. Ну, не считая разве немецкого овчара Дюка, который тоже оплакивал хозяйку по-своему, по-собачьи.

Герман не мог не видеть страданий брата, много раз пытался поговорить с ним, но каждый раз наталкивался на стену. Друзья не раз то ли в шутку, то ли всерьез советовали Герману познакомить брата с миленькой заботливой девушкой, и он, подумав, решил воспользоваться их советом. И буквально в тот же вечер заметил Вику. У нее с Аленой было что-то общее. Похожие черты лица, фигура, даже необычная манера одеваться. Правда, Алена была блондинкой, а Вика на несколько тонов темнее. «Ничего, исправим», — подумал Герман и сразу принял решение.

Вика должна была постараться понравиться Роме и, в случае благоприятного стечения обстоятельств, получила бы крупное вознаграждение.

— Если у тебя получится, — объясняла Дана, — Гера палки в колеса вставлять не будет. Даже в том случае, если все зайдет дальше, чем нужно.

Вика слушала, как завороженная. Роман уже нарисовался в ее голове рыцарем печального образа, вечно оплакивающим свою любимую. Только вот спасать его ей совсем не хотелось. Но самое неприятное было в том, что ей, как она догадалась из слов Даны, скорее всего придется перекраситься в блондинку для окончательного сходства с Аленой. И дело даже не в том, что Вика что-то имела против белокурых красавиц. Просто она была абсолютно уверена, что никогда не изменит свой натуральный цвет волос, всегда гордилась им, а тут…

— Неужели же я на самом деле так на нее похожа? — спросила Вичка.

— Честно говоря, — на секунду задумавшись ответила Дана, — лично я особенного сходства не вижу. Да, есть некоторые моменты. Ну например, когда я впервые увидела Алену, она мне показалась похожей на какую-нибудь стильную французскую учительницу. С тобой… — Дана подошла к окну, и стала что-то искать за занавеской. — С тобой то же самое. Слушай, — она понизила голос до шепота, — ты не балуешься случаем?

— Балуюсь? Балуюсь чем? — не поняла Вика.

— Травку куришь? — нетерпеливо спросила Дана и, тихо подойдя к двери, проверила, нет ли кого рядом.

— Я вообще не курю, и тебе не советую, — ответила Вичка, присев на край тумбочки.

— Еще одна, — скорчив гримасу, прогнусавила Дана. — Вы с Гериком очень подходите друг другу. Хочешь, уступлю?

— Нет, спасибо, — прогнусавила ей в ответ Вичка. — Чужого мне не надо.

— Да кто тебе даст? Тоже мне обрадовалась, — Дана зачем-то залезла под кровать и, пыхтя, вытащила оттуда одну самокрутку. — Вот она, моя хорошая, — пропела она и чиркнула зажигалкой.

— Ты их что, по всему дому разбрасываешь? — спросила Вичка.

— Не-а, — хихикнула Дана, — по всему нельзя. Если Герик узнает, убьет. Он думает, что я курить бросила, но как видишь, ошибается. А если узнает, что дома есть травка, пиши пропало.

Дана с разбегу прыгнула на кровать с сигаретой во рту и с хулиганской усмешкой уставилась на Вичку.

— Ну, что думаешь делать? — спросила она.

— Я вот только не понимаю, он что, сам не мог себе кого-нибудь подыскать? — осторожно поинтересовалась Вичка.

— Тут такое дело… — нехотя начала Дана. — В общем Ромчик с детства не совсем здоров, понимаешь? С девушками у него всегда были проблемы. Богатые ведь тоже плачут.

— Что же это у него за болезнь такая? — забеспокоилась Вика.

— Это ты у него как-нибудь сама спросишь, — ответила девушка с хитрой усмешкой. — Да ты не бойся, не заразно это.

Вика немного успокоилась.

— Как думаешь, — поинтересовалась она, — перекрашиваться обязательно?

— А мне вообще по барабану, — заявила Дана. — Это ты у Германа спрашивай. Как он тебе, кстати?

— Герман? — Вика на секунду задумалась — Мутный какой-то. Я его еще не поняла.

— Мутный-то, может, он и мутный, здесь ты права. Ему по службе положено. Правда, сейчас он вроде как на пенсии. Но вообще он классный, хоть и старенький немножко. — На секунду ее голос стал серьезным. — Иногда мне кажется, что я даже его люблю. Правда-правда. — Она прижала палец к губам и снова хихикнула. — Только никому не говори!