Тургрим Эгген - Декоратор. Книга вещности.

— Можно? — спрашивает он, вытаскивая из внутреннего кармана красную пачку «Принса».

— Вообще-то нежелательно, — говорю я, но Катрине обрывает меня и уходит за пепельницей. Ей жаль упустить редкостный шанс покурить в гостиной, этакую роскошь. XT раскуривает сигарету и жадно затягивается. Зрачки расширены и неподвижны.

— Ты ещё на побывке? — пользуюсь я отсутствием Катрине. Он передёргивает плечами, так что я уверяюсь в худшем: он в бегах. И сидит на амфетамине. Поэтому он так изменился. Поэтому у него такие гигантские, недремлющие зрачки, как у хищника в час ночной охоты. Нельзя мне было его впускать.

Катрине этого не замечает. Она видит прилично одетого старшего брата, который поддерживает себя в хорошей форме, говорит на нурландском диалекте и занят компьютерным бизнесом.

— Я ненадолго, — сообщает он по ходу их перекура. — Я прилетел дневным рейсом из Амстердама, а вечером еду в Берген, поездом.

Амстердам! Курсом на Берген! Это попахивает... сомнительными делишками. Преступлением. Внезапно я перестаю чувствовать себя в безопасности в собственной квартире. Насколько я знаю, дом уже, возможно, окружён полицией. Не исключено, XT планирует взять нас в заложники.

— Я собиралась готовить обед, — говорит Катрине. — У тебя есть время подождать, час примерно.

— Нет, я не голоден. Поел в самолёте.

Аппетит не ахти, думаю я. Но хорошо хоть обойдёмся без обеда и застольных бесед. Чем быстрее он уберётся, тем лучше.

— А давно вы виделись в последний раз? — спрашивает Катрине.

— Года два-три назад, типа того, — отвечает XT.—Да?

— Да вроде, — соглашаюсь я.

— Братишка-то мой стал взрослеть, — замечает XT. — Всё как у больших, и квартира здоровая, и дама красавица.

Катрине вспыхивает румянцем.

— Ой, ну только не говори, что ты старше Сигбьёрна. Ты выглядишь моложе.

— Так меня героин молодит, — откликается XT и прыскает хохотом, типа пошутил, так что Катрине приходится принять это за остроту, хотя и странную, и ответить осторожным смешком.

XT тянется за стаканом, и я вижу у него на левой руке грубую, расплывшуюся тюремную наколку. Хотя сама кожа на вид здоровая и чуть смугловатая, как после солярия. Не думаю, чтобы Катрине сумела распознать татуировку.

— Ты женат? — спрашивает она. У него на пальце несколько золотых колец.

— Нет, как-то времени всё не хватает.

Глаза бегают нервно. Ему не по себе. Отличненько.

— А вы как? Племянничек, часом, не на подходе?

В его голосе и взгляде есть что-то дразнящее, нескрываемый горячий интерес, тоже мне, будущий добровольный нянь, дядюшка, готовый засыпать малюток маковыми сластями, обучать их всяким гадостям, напихивать перед таможней им в подгузники героин...

Катрине опять пунцовеет. Странно он на неё действует. Может, XT ей понравился? Показался интересным мужчиной? Знала бы она...

— Нееет... Мы оба по уши в работе. Это не горит.

— Что у Сигги завелась женщина—уже шок, — заявляет мой брат. — Он был такой домосед, ни друзей у него не было, ни в футбол не играл...

...ни в истории не попадал, ни клей не нюхал, ни денег у мамы не таскал...

— Ты сказал Сигги? — переспрашивает Катрине со смешком.

Проклятое имечко!

— Он — Сигги, а я — Хелла. Теперь в основном XT. К вам в нужник можно?

Я не уверен, что слово «нужник» Катрине известно. Хотя нет, знает. Она поднимается и показывает дорогу.

— Ни черта себе! Прямо как в отеле, — доносится до меня бормотание XT, пока он запирает за со бой дверь.

— Ты тоже так говорил? — вернувшись, спрашивает Катрине.

— Не в такой степени, — говорю я. —Тебе это не нравится?

— Нет... просто мне никогда не встречался... ему диалект идёт. А тебе нет.

— Да уж.

— Слушай, а почему ты смотришь на него волком? По-моему, он хороший.

Святая простота. Надо бы рассказать ей, как он тогда заблевал весь ковёр, забыл грязный шприц и сбежал с видеомагнитофоном, но пока маскарад удаётся выше всяких похвал.

— Человек как человек. Ну знаешь, как это бывает между братьями, не всегда ж легко.

— По-моему, он классный, — говорит не обременённая братьями Катрине. — И ничуть не похож на компьютерщика.

И ничуть не похож на компьютерщика.

— Может, всё-таки заняться обедом? Вдруг он передумает.

— Ради бога, подожди.

— Извиняйте! — доносится вдруг со стороны прихожей.

Катрине вскакивает на ноги:

—Да?

— Я это... нельзя ли мне... нет ли у вас ведёрка?

Ведёрка!

Катрине смотрит на меня круглыми глазами. Я смиренно развожу руками. Моему брату нужно ведро. Для каких целей, мы, если повезёт, не узнаем. По его просьбе мы дадим ему ведро, и всё.