Тургрим Эгген - Декоратор. Книга вещности.

Не спуская с Сильвии глаз, я разоблачаюсь. Она ещё прекраснее, чем я думал. В ней, обнажённой и дремлющей, есть сходство с моделями Ренуара, особенно раннего. И меня наполняет такая грусть, что это ушло, хотя я вижу глазами, что нет, ещё пока не ушло, и я остро чувствую радость от того, что мы, в самый последний раз, наконец будем вместе.

Я тихо ложусь рядышком с ней, головой на вытянутой руке, и ощущаю тепло и мягкость её тела. Для женщины за тридцать у неё кожа невиданной красоты и чистоты, даже молодые и ухоженные такой не похвалятся. Я глажу пальцами каждый миллиметр, от макушки до пяток. Как бы то ни было, думаю я, но она уйдёт из жизни в ласке, любви и уважении. Провожу рукой по коротким, но жёстким и курчавым волосёнкам на лобке. Они тёмные, почти чёрные, и она подрала их воском под бикини, готовясь к греческим каникулам.

По правде сказать, я не вижу ничего особенного, никакой «подушки». Восхитительный бугорок, неотразимый и манящий. Губы чуть раздвинуты и розовые-розовые, как дёсны, думаю я.

Подискутировав сам с собой и убедившись, что она наверняка не станет противиться — то есть, что живая Сильвия не стала бы противиться, получи она заверения, что всё будет сделано с нежностью и уважением, — я ложусь на неё и люблю её. Я обцеловываю её, всю-всю, шею, щёки, соски, и вхожу в неё. Она мокрющая. Хоть в этом Туре Мельхейм не приврал.

Несуетно, со страхом и трепетом я люблю её на голом матрасе в спальне Йэвера и не забываю нашёптывать ей слова утешения. Мне кажется, это очень красивое прощание. Я зажмуриваюсь и представляю себе машину «скорой помощи», слышу сирену, вижу, как Сильвию волокут мимо на носилках, не дав мне проститься с ней, а потом я остаюсь отвечать на вопросы. Нет, лучше так. Я прогоняю все мысли о том, что будет потом, и думаю лишь, как доставить ей максимум удовольствия. И себе тоже. Я неплохой любовник. Жаль только, она этого не успела узнать раньше.

Я кончаю на легчайшем, затянутом движении, но продолжаю подмахивать, пока не прыскает семя, а оно льётся, льётся, льётся, бесконечно. Потом я нежно целую её в губы и ложусь отдохнуть, зарывшись головой ей в груди. Слушаю, как бьётся сердце. Не бьётся. Я начинаю рыдать.

Ещё через десять минут я встаю. За окном полная тьма. У меня нет желания потрогать, не коченеет ли она. Облачившись, я мгновенно, как будто по мановению одежды, начинаю мыслить практически.

У меня не было других мыслей, кроме как обратиться в полицию, заявить о случившемся. Это несчастный случай, так? Судмедэксперты без труда разберутся, что она действительно упала и свернула себе шею. Но они найдут мою сперму, тоже без труда. Я не думал скрывать, что мы были близки. Да это и невозможно: вон из неё льётся, сегодня и вправду извержение семени, да ещё она не контролирует мускулы, не удерживает. Я иду в ванную, отыскиваю салфетку и запихиваю в неё, чтобы не закапала матрас. Но судмедэксперты не пройдут мимо и такой подробности, что близость имела место после смерти покойной. Это факт, неудачный для меня сам по себе, плюс он лишает веры мои объяснения в целом. Карается ли по закону то, что я только что совершил? Кстати, неизвестно. Но неприятностей не оберёшься, это к гадалке не ходи.

Как только найдут тело.

Я думаю о Катрине. Какой ад ей предстоит! Теперь, когда отношения вновь обрели теплоту. Только представить её родителей или Таню с Кристианом. И беднягу Йэвера, чей новый дом был освящён столь своеобычно. Он мне ещё и не заплатит. Впрочем, это будет самая пустячная из моих проблем.

А если её не найдут?

Я припоминаю эпизод с Эйнаром Сюлте, когда я искушал себя мыслью столкнуть его с лестницы. Отвратительная параллель, будто нашаманил себе. Но я помню, что подумал тогда: меня с Сюлте ничто не связывает и никто не свяжет наши имена. А тут и подавно. Кто видел меня с Сильвией? Уж не говоря о том, что ей завтра уезжать в Грецию на три недели. Всё это время её не хватятся, а там и след простыл. По крайней мере, в доме Йэвера, который едва ли станет первым местом, с которого начнут поиски пропавшей.

Убийство, которое можно было бы назвать идеальным, если б не один нюанс: это не убийство. Но об этом я уже говорил.

Завтра сюда никто не придёт. Йэвер в отъезде, каменщик ждёт моего звонка. Водопроводчик и электрик работу закончили. У двух плотников остались недоделки, в маленьких комнатах второго этажа разложен их инструмент, но у них другая работа на этой неделе, я могу рассчитывать на них не ранее понедельника. А если они захотят забрать инструмент? Обе связки ключей у меня. Я им не очень-то доверяю, поэтому каждый раз сам впускаю их и запираю за ними. Если им понадобится инструмент, им придётся звонить мне договариваться. Ни малейшей опасности.