Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

Есть сорт людей, которые заранее предчувствуют приближение своего звездного часа, наступление того момента, когда они могут в полной мере реализовать свои человеческие и политические амбиции. Таким был Виктор Александрович, еще вчера представлявший оплот морального и идейного руководителя в морском порту. Но его первый шаг после выхода из партии несколько озадачил: прежде всего бывший организатор разборок, так называемых «персональных дел», которых особенно боялись морально неустойчивые коммунисты, развелся и женился на молоденькой медсестре из окружной больницы.

Он чуть раньше других смекнул, что Чукотка для него плацдарм для завоевания настоящих высот политики. Лозунг Ельцина «берите суверенитета столько, сколько можете» и пример соседней Якутии, которая приняла Конституцию, скорее свойственную независимому государству, а не части России, подвигли Базарова на развертывание движения за отделение округа от Магаданской области. Поначалу новые руководители Чукотки замахнулись на создание ни много ни мало — автономной республики.

Свобода от областного контроля сулила местному чиновничеству неограниченный простор для бюрократической вольницы, а главное — бесконтрольный доступ к распоряжению немалыми средствами государственного бюджета, которыми кормилась самая дальняя окраина России.

В этом деле главным советником Базарова была заведующая окружным финансовым отделом Татьяна Тублина, миловидная блондинка средних лет с приятным лицом, но фигурой чемпиона по классической борьбе.

А тем временем экономическое положение Чукотки ухудшалось. Совхозы, ранее щедро субсидируемые правительством, развалились. Разорялись и закрывались золотодобывающие предприятия. Ликвидировали Иультинский горно-обогатительный комбинат и даже закрыли поселок, выселив оттуда всех жителей. Поначалу, когда задержка зарплаты достигала нескольких месяцев, люди не очень беспокоились, занимали, где только можно, перебивались, в ожидании будущего большого куска. Но когда невыплаты достигли года, а то и больше, стало ясно — эти деньги теперь вряд ли можно будет когда-нибудь получить.

Зато в Въэне открылось сразу несколько кабаков.

В одном из них, в закутке, отгороженном фанерной перегородкой с намалеванными неестественно большерогими оленями, сидели Виктор Александрович Базаров, Татьяна Тублина и два полковника милиции. Они вели неторопливый разговор.

Еще на заре Советской власти, да даже и раньше, когда на Чукотке появились первые торговые люди, этот род деятельности стал одним из самых прибыльных и уважаемых. Человек, обладавший заморским товаром, распоряжавшийся им, становился уважаемой и влиятельной персоной. Особенно это стало заметно в годы Советской власти, когда к берегам Чукотки стали приходить огромные железные пароходы, нагруженные разнообразными, порой ранее невиданными товарами. Местный житель видел в приезжем тангитане не столько представителя новой власти, повой культуры, новой идеологии, сколько распределителя привозных благ, среди которых главное место занимало спиртное. Даже возникло чукотское выражение: тот, кто держит бутылку, тот держит власть Ни один советский или партийный руководитель не обладал таким влиянием на местное население, как держатель бутылки. Магазинный продавец, заведующий складом, торговой базой в общественной иерархии стоял куда выше самого искусного художника-костореза, морского охотника, учителя, врача, метеоролога.

Распределение в условиях всеобщей нехватки и дефицита было главной функцией власти. Теперь эта функция как бы выпадала и ускользала в условиях рыночной экономики. Товаром стал распоряжаться хозяин. Раньше им было некое неопределенное образование, которое называлось «государством», в котором распределитель товара был главным, а тут вдруг оказалось, что на хозяина уже нельзя надавить со стороны власти.

Собравшиеся в задней комнатке кабачка чувствовали себя несколько неловко, как начинающие заговорщики. У всех у них в прошлом была хорошо регламентированная жизнь в советском обществе, где всегда было ясно, как сказал поэт: что такое хорошо и что такое плохо. Сегодня все они почувствовали, что, однажды зевнув, промедлив, они могут потерять если не все, то многое. Прежде всего, самый обильный и более или менее постоянный денежный поток — снабжение Чукотки, которое еще во многом обеспечивалось с помощью государства. Не так щедро, как в советские времена, но все еще достаточно густо. Кто будет контролировать этот денежный и товарный поток, тот будет в большом выигрыше. Если не сразу, то уж во всяком случае в ближайшем будущем. И еще — кредиты на золотодобычу. Тоже немалый кусок. И причем в твердой валюте.