Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— Речь пойдет о пятерых людях, работающих в программе. Хатт сказал мне, что вы в курсе.

— Да. — Мистер Сандлер смотрел прямо перед собой. — Я получил ту журнальную статью.

— Хатт дал мне две недели, чтобы я провел собственное расследование. Или попытался его провести. За такой короткий срок один человек много не сделает.

— Я знаю, — кивнул Сандлер. — Хатт сказал мне, что его помощник обещал вам две недели, и ему пришлось с этим согласиться. Одобряю. Незачем держать помощников, если те не имеют права принимать самостоятельные решения. В разумных пределах.

— Две недели истекают в четверг.

— Я знаю. — Арчер отметил, что мистер Сандлер сбросил скорость, поскольку машин на дороге стало больше. А вот его отношения режиссер понять не мог. Голос не выдавал истинных чувств. Лицо тоже.

— Я переговорил с этими людьми. Кое-что выяснил. А когда попытался связаться с Хаттом, оказалось, что он улетел во Флориду. И в агентстве не знают, когда он вернется. Однако он просил передать мне, что его позиция остается неизменной. — Арчер прилагал все силы, чтобы по его голосу не чувствовалось, что он обижен или жалуется.

— Это очень важно. Отпуска для руководителей. Убежден в этом. Для принятия решений необходима свежая голова.

— Я это понимаю, — с излишней торопливостью ввернул Арчер. — Только время для отпуска он выбрал очень уж неудобное. Поэтому мне пришлось приехать к вам.

— Извиняться не за что. За это мне платят. Кому же еще раэруливать сложные ситуации? С простыми разбираются люди, которые у меня на жалованье.

У Арчера не возникло ощущения, что он извинялся, но уточнять он ничего не стал.

— Хатт также просил мне передать, — добавил Арчер, тщательно выбирая слова, — что не будет возражать против моей отставки, если я буду стоять на своем.

В кабине повисла тишина. Мистер Сандлер нажал на тормоз, автомобиль остановился на красный свет.

— Это угроза, мистер Арчер? — спросил он, глядя перед собой. — Вы пытаетесь надавить на меня?

— Нет. — Арчера вопрос мистера Сандлера удивил. Неужели тот думает, что он, Арчер, занимает достаточно важное положение, чтобы кому-то угрожать? — Я просто хотел, чтобы вы располагали абсолютно всей информацией.

— Я располагаю абсолютно всей информацией. — Красный свет сменился зеленым, и «форд» мгновенно набрал скорость. — Я говорил с Хаттом и сказал ему, что он может отпустить вас, если возникнет такая необходимость. Это понятно?

— Более чем. — Арчер замялся. — Вы не хотите, чтобы я продолжал? Может, я напрасно трачу ваше время?

— Если бы вы напрасно тратили мое время, вас бы тут не было, — ровным голосом ответил мистер Сандлер, не пытаясь добавить значимости своим словам. — Вы давно работаете на меня. Вы продаете мою продукцию. Вы зарабатываете деньги, которые вам платят. Вы имеете право изложить свою точку зрения.

— Прежде всего надо сказать о том, что все пятеро знают свое дело. А двое или трое — это звезды, на которых и строится вся программа…

— Это понятно. — Впервые в голосе мистера Сандлера послышалось нетерпение, словно Арчер наговорил лишнего.

— Какими бы ни были их политические убеждения, вашей компании они служили верой и правдой. Как вы и сказали про меня, они зарабатывали деньги, которые им платили.

— Я же сказал, что это понятно. — Сандлер вдавил в пол педаль газа, и «форд» рывком обогнал грузовик.

— Кроме того, — Арчер пытался правильно выстроить свои аргументы, — их всего лишь обвинили. Но еще ни в чем не признали виновными. А журнал, который выдвигает против них обвинения, в прошлом уже допускал ошибки, за которые ему приходилось публично извиняться, если у людей хватало мужества или денег защищать свою репутацию. К тому же мне неприятна сама мысль о том, что издатель паршивого журнала присваивает себе право судить целую отрасль и составлять черные списки, лишающие людей работы.

— Неприятна, — кивнул мистер Сандлер. — Согласен.

— Нельзя ко всем подходить с одной меркой. Каждого надо рассматривать отдельно.

— Это правильно. Мистер Арчер… — Мистер Сандлер быстро взглянул на него. Лицо стало суровым, глаза напоминали две ледышки. — Я бы хотел знать, какие отношения связывают вас с этими людьми. Чтобы более объективно оценивать ситуацию. Полагаю, я вправе задать такой вопрос?

— Да, — ответил Арчер. — Думаю, что да. Они разные.

— Естественно.

— Начну с композитора. Покорны. Профессионально… я восхищаюсь его музыкой. Он мастер. Вы же слышали…