Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

«Ну и ну, — думал Арчер, выпуская струю дыма, — что-то очень быстро он тут обживается. Прошло лишь двадцать минут, а он уже хозяйничает в баре и командует моим ребенком…» Арчер наблюдал, как Барбанте ловко смешивает напиток, его золотые запонки искорками летали над шейкером. Джейн протянула ему стакан, и он наградил ее своей загадочной дипломатичной улыбкой. Джейн устроилась на диване рядом с баром и очень серьезно смотрела на Барбанте.

— Вот. — Он протянул ей наполненный до краев стакан. — Салют.

— Салют, — без запинки ответила Джейн. — Это совершенно бесподобный мартини.

«Откуда она это знает? — с негодованием думал Арчер. — Обязательно ей изображать взрослую женщину?»

— Перед тем как ты пришел, я рассказывал Джейн об отцовском ранчо. — Барбанте наполнил свой стакан и сел. — В Калифорнии. О том, как весной солнце начинало выжигать траву и нам приходилось перегонять скот в горы…

— Он ковбой, папуля, — пояснила Джейн. — И может заарканить бычка.

— Это должно пригодиться, — хмыкнул Арчер. — В «Сторк-клабе». [29] «Сторк-клаб» — нью-йоркский ресторан, славящийся отменными бифштексами.

Барбанте рассмеялся.

— Кто бы мог подумать, что он был ковбоем, — продолжала Джейн. — По виду это типичный городской житель.

— Дом, ты вроде бы хотел поговорить со мной.

— Да, конечно. — Барбанте повернулся к девушке: — Джейн, не пора ли тебе одеваться? Мартини ты сможешь допить, пока будешь наводить красоту.

— Через минуту вернусь. — Джейн покорно поднялась, польщенная тем, что ее записали в компанию женщин, которые красятся не отрываясь от стакана.

— Ты уходишь? — спросил Арчер.

— Да, папа. У мистера Барбанте два билета на балет, и он пригласил меня. А потом обещал накормить обедом. Очень милый человек.

Барбанте — «золотая рыбка», мрачно подумал Арчер. Всегда у него в кармане два билета, всегда он готов к любым неожиданностям.

— Вроде бы у тебя сегодня свидание. — Арчер намеренно не смотрел на Барбанте. — С Брюсом.

— Окончательно мы ничего не решили, — ответила Джейн. — К тому же я все равно предпочла бы пойти на балет.

Бедный Брюс, подумал Арчер.

— Послушайте, — вмешался Барбанте, — если ваш молодой человек… как его там…

— Брюс, — подсказала Джейн, уже добравшаяся до двери.

— Если Брюс все-таки покажется, почему не оставить ему маленькое послание? Он может встретиться с нами после театра и пропустить по стаканчику. Скажем, в Дубовом зале отеля «Плаза» в четверть двенадцатого.

— Папуля, если Брюс позвонит, ты ему передашь? — спросила Джейн.

— Передам, — кивнул Арчер. — «Плаза». В четверть двенадцатого.

— Я сейчас. — Джейн повернулась к двери очень осторожно, чтобы не расплескать полный стакан.

«Готов спорить, — подумал Арчер, — что она выльет его в раковину, как только поднимется наверх».

— Дорогая, — сказал он ей вслед, — тебя не затруднит сказать маме, что обедать мы будем вдвоем?

— Тотчас же донесу до нее благую весть. — С этими словами Джейн вышла из кабинета.

Дерзость дочери заставила Арчера поморщиться. Раньше она себе ничего подобного не позволяла. Просто беда с этими молодыми, думал Арчер, поворачиваясь к Барбанте, всегда выбирают самые неприятные способы показать, что они уже взрослые.

— Очаровательная девочка, — заметил Барбанте. — Такая свеженькая, неиспорченная.

— Да, да, — покивал Арчер. — Так ты говорил…

— Да, конечно. — В стакане Барбанте звякнул лед. — Скажи, амиго, что это за история с Покорны?

— А что за история с Покорны? — осторожно переспросил Арчер, гадая, стоит ли посвящать Барбанте в подробности.

— Он позвонил мне сегодня, и я заглянул к нему. Он болен, лежит в постели.

— А что с ним? — Арчер тянул время.

— Простуда, грипп, неудовлетворенность жизнью, — ответил Барбанте. — Венский синдром.

— Я позвоню ему завтра, — пообещал Арчер. — Может, ему полегчает.

— Он действительно в плохой форме. И причина не только в простуде.

— Это печально.

— Покорны сказал, что ты его уволил. Это правда?

— Не совсем. — Арчер выколотил трубку и принялся набивать ее табаком. Потом он долго ее раскуривал, чувствуя на себе взгляд Барбанте. — Мы пробуем другого композитора. Временно.

— Кого?

— Еще не решили.

— Амиго, — Барбанте изобразил обиду, — ты начинаешь юлить. От тебя я такого не ожидал.

«Почему бы ему не перестать называть всех «амиго»? — подумал Арчер. Его раздражал этот низкорослый, хорошо одетый, обвешанный золотом, фамильярный, уверенный в себе мужчина. — Мы и так знаем, что родом он из Калифорнии, из испанской семьи, уходящей корнями в далекое прошлое. И ему нет нужды напоминать нам об этом каждой фразой».