Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— Кто это? — спросила Китти.

— Не туда попали. — Он обнял Китти и попытался увлечь ее в кабинет. Но Китти не сдвинулась с места.

— Еще один из этих звонков? — спросила она.

— Каких звонков, дорогая?

— С утра уже звонили раз десять. — Арчер видел, что спокойствие дается Китти с трудом. — Мужчины и женщины. Обзывают тебя и меня разными словами. Угрожают.

«Я не должен злиться, — сказал себе Арчер. — Именно этого они и добиваются».

— Да. К сожалению, да.

— Ты не считаешь, что с этим надо что-то делать, Клемент? — Тут Арчер понял, что Китти напугана. — Позвонить в полицию?

Арчер улыбнулся.

— И о чем я могу их попросить? Арестовать каждого, у кого в кармане пятицентовик? Не волнуйся, Китти… — Он таки увлек ее к кабинету. — По телефону еще никто никого не убивал. Скорее всего это пара психов, которым нечего делать. А мелочь нынче не проблема.

— Мне страшно, — ответила Китти. — В моем собственном доме. Поэтому я позвонила Нэнси и попросила ее приехать. Она говорит, что и у них в доме раздаются такие же звонки.

— Пора связываться с брокером. — Арчер пытался обратить все в шутку. — Чтобы он сегодня же купил мне сто акций телефонной компании. Привет, Нэнси, — поздоровался он, входя вместе с Китти в кабинет. Он поцеловал Нэнси, которая стояла у стола в черном костюме и белой блузке с кружевным воротником. Арчеру очень понравился аромат ее духов. Он глубоко втянул носом воздух. — Как же хорошо от тебя пахнет.

Они сели. Китти уселась на диван рядом с мужем, держа его за руку.

— И как в это светлое утро идут дела в Верхнем Манхэттене? — спросил Арчер.

— Наперекосяк, — ответила Нэнси. — Дети не пошли в школу, а няня уволилась…

— А что случилось? Они заболели?

— Нет, — ответила Нэнси. На ней была маленькая шляпка с вуалеткой, скопированная со шляпы тореадора, и выглядела Нэнси очень элегантно, словно собралась на ленч в модный ресторан. — Наши звонки начались рано. В половине шестого утра. И пошли с периодичностью в пятнадцать минут. Я попросила Вика связаться с телефонной компанией и попросить отключить наш номер, но он говорит, что хочет знать мнение своих слушателей. Стоит у телефона, хихикает и обзывает тех, кто звонит.

— А ведь это идея, — покивал Арчер. — Техника антитеррора. Говорить им, что нас они не обманут, они такие же жидолюбы.

— Люди обезумели. — Нэнси покачала головой. — Устраивать такое только потому, что ты пошел на похороны. А Вик даже не ходил.

— Дело не в похоронах, девочка, — тихо ответил Арчер. — И люди не обезумели. Они просто ужасны.

— И эта отвратительная газетенка. — Нэнси вздохнула. — Ты видел утренний выпуск?

Арчер покачал головой.

— На этой неделе я принял решение. Не читать ничего, что написано позже восемнадцатого века.

— Я видела, — вставила Китти. — Этого писаку надо посадить в тюрьму.

Арчер улыбнулся, похлопал жену по руке. Милая, наивная Китти, она все еще думает, что живет в мире, где можно вызвать полицию.

— Кто-то прислал экземпляр мисс Талли, нашей няне, — продолжала Нэнси. — Так няня пришла ко мне и сказала, что увольняется. Не останется даже до вечера. Она прожила у нас пять лет и плакала, прощаясь с мальчиками, но твердо заявила, что не может находиться в доме мужчины, который является врагом церкви. Она очень набожная. Дети подняли страшный рев, а няне едва хватило пяти носовых платков, чтобы вытереть свои слезы, но она даже не взяла двухнедельного жалованья, которое предложил ей Вик в качестве выходного пособия. Она сказала, что это грязные деньги. Так что в детской у нас сейчас весело. — Нэнси помрачнела. — От вас я поеду в агентство, чтобы побеседовать с кандидатками на место няни. Надеюсь, они будут менее политизированы. В общем, сегодня мы решили не вести детей в школу. Я боялась, что кто-нибудь их обидит. Вик говорит, волноваться не о чем, ничего с ними не случится, но я чувствую, что сегодня дома детям будет лучше. Должна признаться, я не могу воспринимать эти звонки так же спокойно, как Вик. Эти люди… — Она замялась. — Они сумасшедшие.

— Я уверена, что-то можно сделать, — стояла на своем Китти. — Даже если придется обратиться к мэру. Никто не имеет права звонить в дом совершенно незнакомому человеку и обзывать его всякими словами… Ты и представить себе не можешь, Клем… — Китти повернулась к Арчеру, ее губы задрожали, — как они меня только не обзывали, узнав, что я — миссис Арчер.

— С этого момента к телефону не подходи. — Арчер вновь погладил Китти по руке. — Трубку буду брать я или Глория. — Он улыбнулся. — Глории я скажу, что она может не стесняться, говорить все, что ей вздумается. И они крепко подумают, прежде чем позвонить второй раз.