Майкл Толкин - Игрок

Оукли взял открытку у Гриффина:

– Что это значит?

– Это сигнал от человека, с которым я должен был здесь сегодня встретиться. Он сообщает мне, что не смог прийти, поскольку занят с дамой.

– И все это на пустой открытке? – спросил Оукли.

– Мы понимаем друг друга.

– Вот видите, – сказал Оукли. – Я тоже всегда в это верил. Карма – не что иное, как совпадение. Мы болтаемся по отелю, изнываем от скуки, никаких вечеринок, ищем приключений. Вы приходите в отель с определенной целью. Ваш друг слегка меняет свои планы на вечер, и теперь будет снят фильм, и все мы разбогатеем.

– Я и так уже богат, – сказал Сивелла.

– И все это благодаря… – сказал Оукли.

– Другу Гриффина? – спросил Сивелла.

– Нет. Женщине, с которой он сейчас в постели.

Мысли Гриффина были уже далеко.

Мне завтра рано вставать. Позвоните мне на студию.

– Это не сон? – спросил Оукли.

– Нет, – сказал Гриффин и бросил на стол две двадцатки. – Выпейте еще по стаканчику.

– Чек не нужен? – спросил Сивелла.

– Оставьте его себе.

На выходе он спросил метрдотеля, не узнал ли он человека, который дал ему открытку.

– Я его не видел. Сожалею, мистер Милл. Открытку мне дал посыльный. Хотите с ним поговорить?

Что может сказать ему посыльный?

– Нет, спасибо, – сказал Гриффин, – я знаю, кто это.

Сам не зная зачем, он положил метрдотелю в карман пять долларов. Интересно, сколько дал посыльному Автор? Два доллара?

Гриффин расстался еще с двумя долларами, когда служащий подогнал к выходу его машину. Он знал, что Автор за ним следит. Он был или в вестибюле, который Гриффину не был виден из-за людей, ожидавших свои автомобили, или он скрывался в темноте на дорожке. Или он ждал в своем автомобиле, чтобы поехать следом. «Он может запросто убить меня прямо сейчас, – подумал Гриффин. – Может быть, у него есть оружие и он выстрелит в меня, когда мы поравняемся у светофора. Может быть, он заставит меня ехать быстрее и быстрее к каньону, пока я не потеряю управление и не врежусь в дерево».

Вместо того чтобы повернуть на запад по Сансет к Беверли-Глен, Гриффин поехал на юг к Беверли-Хиллз. В зеркало заднего вида были видны фары. Один автомобиль отъехал от отеля с ним одновременно, остальные автомобили присоединились у светофора. На следующем перекрестке у квартала, застроенного большими домами, он повернул налево без предупреждения, доехал до середины квартала и снова повернул налево, двигаясь по узкому переулку между домами назад к Сансет.

За ним ехала какая-то машина. Станет ли полиция преследовать «мерседес», который свернул в переулок? В этих домах не было въездов в гараж с тыльной стороны. Если он поедет быстрее, а машина сзади окажется полицейской, его остановят. У него дрожали руки. Если полицейские начнут задавать обычные в таком случае вопросы, они почувствуют запах двух выпитых коктейлей, а он не хотел рисковать арестом. Он притушил свет на «торпеде», чтобы водитель сзади не мог видеть его силуэта. Зачем рисковать и делать из себя еще более удобную мишень. Он ехал с безопасной, как ему казалось, скоростью, но не так медленно, чтобы можно было подумать, будто он высматривает незапертые ворота. Впереди был бульвар Сансет, машины стояли между двумя светофорами, на которых горел красный. Преследователь затормозил, расстояние между ними было в два дома, и Гриффин посмотрел на свой спидометр, удостовериться, что он не превышает дозволенную скорость.

Оба автомобиля ехали с такой скоростью до конца переулка; машины на Сансет тронулись, когда на светофоре зажегся зеленый. Гриффин не мог въехать на бульвар из-за сплошного потока транспорта. Теперь, когда вблизи бульвара света прибавилось, он мог рассмотреть машину позади него. Это не был полицейский автомобиль. Водитель потянулся за чем-то, и Гриффин увидел оружие в тот момент, когда прозвучал выстрел. Заднее стекло его машины разбилось, и прежде чем пуля вылетела через переднее стекло, на какую-то долю секунды их в машине было двое – он и пуля. Маленькие осколки стекла упали ему за воротник и неприятно щекотали шею.

На мгновение обе машины застыли на месте. Гриффин знал, что Автор, напуганный тем, что он сделал, ждал, чтобы понять, попал ли он в Гриффина. Гриффин склонился вперед, изображая мертвого. Потом вдавил со всей силы педаль газа и влился в поток транспорта на Сансет, с ясной головой и гордый собой. В него стреляли, он же не оцепенел от ужаса, а стал быстро действовать; теперь он свободен от человека с оружием, от человека, который в него стрелял, который пытался его убить. Не будь Кахане размазней, подумал Гриффин, он бы защищался, он бы или избил меня, или убежал бы и, возможно, заявил бы в полицию, и меня бы арестовали.