Юлия Зеленина - Поиск.ру

Виолетта опоздала всего на пару часов. После окончания института мы встречались пару раз, потом она вышла скоропалительно замуж за посла и сменила круг знакомых. Мы иногда созванивались и разговаривали очень сухо и форма л ьно. На наш вечер Ви л я (мы ее так на зыва л и в ст уден чест ве по-дру жеск и) попала благодаря счастливой случайности: они встретились с Наташкой в салоне красоты. В отличие от курицы-наседки Нюрки, Виолетта Сидоровна на Вечере Плакальщиц была сдержанна в эмоциях и говорила о своей жизни очень мало. Она выглядела официально и надменно. Образ снежной королевы ей не шел, но четырежды замужняя дама старательно играла свою роль. Однако, после пары бокалов вина прямая осанка студенческой подруги немного ослабла, да и дверь в ее покрытый мраком тайны мир приоткрылась.

– Я думаю на достигнутом не стоит останавливаться! – сказала нараспев Виолетта и изысканно поднесла бокал к губам. – Я снова замужем и ощущаю свою ошибку!

– Как? – вытаращила глаза Нюрка, подпрыгнув на диване и по ее ста килограммам пошла тревожная волна. – Четыре раза мимо? Ну, ты даешь!

Виолетту явно раздражало панибратство Нюрки. Снежная королева раздув ноздри смерила взглядом волнующуюся мать троих детей и произнесла сквозь зубы:

– Каждому свое, милочка. Я ищу счастье в высоких отношениях, кто-то прозябает за манной кашей перед плитой.

И Виолетта погрузилась в размышления о кармическом пути и назначении каждого человека. Мы с Наташкой сдерживали зевки, но слушали потоки бреда заблудшей в лабиринтах философии Виолетты Сидоровны. Я открыла еще бутылку вина, чтобы вечер не был таким тоскливым. Наташка заметно оживилась при характерном звуке откупоренной пробки. Мы так бы и продолжали слушать нескончаемый поток размышлений Виолетты о бытии, если бы в наше сонное царство не ворвался громкий храп Нюрки!

Виля удивленно уставилась на спящую мамашку, а на глазах ее выступили слезы. Мы с Наташкой переглянулись, с трудом сдерживая смех.

– Это… это облачко жира заснуло! В момент, когда я говорю о великом призвании человека! – произнесла с придыханием Виолетта, после чего резко встала и заорала что есть силы:

– Не спаааааааааааааать!

Нюрка подпрыгнула на диване, и дико вращая глазами начала метаться по комнате.

– Да, конечно, милый! Ужин готов! – кудахтала проснувшаяся жена-наседка.

Тут мы с Наташкой не выдержали и громко захохотали. Это была самая яркая часть вечера, как ни цинично это звучит.

– Не смотри так на меня! Я не могла и представить, что все так получится! – прошептала Наташка, глядя на меня с мольбой. Нюрка громко рыдала в ванной, а Виолетта нервно курила на балконе.

– Я ошиблась! Думала, старые подруги привнесут в нашу жизнь позитива и своим примером зажгут в тебе зеленый свет! – продолжала оправдываться Наташка.

– Зеленый свет? – переспросила я, почти не понимая слов Наташки, потому что услышала, как сморкается Нюрка. Судя потому, что вода не шумела, а платка при ней я не заметила, она освобождала нос от слизи в то, что оказалось под рукой, а это – ни что иное как мое полотенце…

– Ну, зеленый свет на дороге в новую жизнь, в новые отношения! – закончила реабилитационную речь моя заботливая подруга.

Я напряженно искала выход из сложившейся ситуации: либо гостей, приглашенных сердобольной Наташкой, отправить по домам, либо, взяв инициативу в собственные руки, направить вечер в нужное русло. Усилием воли я заставила себя поговорить с оскорбленными и униженными приятельницами. Пока Наташка допивала бутыль вина, я выслушивала обе оскорбленные стороны: Нюру и Вилю. Моя итоговая фраза: «Мы слишком редко видимся, что бы ненавидеть друг друга!», заставила их задуматься и обе снизошли с пьедестала обиды.

– Давайте о чем-нибудь поговорим! – сказала я бодро, когда мы все уселись в зале.

– О чем? – зевая, спроси ла Ната шка. Пок а я вы полн я ла м исси ю-п римирен ие, моя лучшая подруга наугощавшись вином начала впадать в дрему.

– Надо что-нибудь вспомнить! – продолжала я заряжать всех позитивом. Нюрка подняла к потолку зареванные глаза, а Виля нервно постукивала коготками по деревянной вставке в ручке кресла.

– Хорошо! – оживилась я, – тогда начну свое повествование! Буду вспоминать о первой любви!

Все немного оживились, сердечные темы всегда были животрепещущие, это романтично и у каждой дамы есть в запасе история о трогательных ощущениях, пережитых много лет назад.

– Я училась в десятом классе, когда испытала чувство первой любви, – произнесла я нараспев, словно бабушка из сказки.