Маша Царева - Красотка для подиума

Меня называют красавицей. Мне вслед оборачиваются встречные прохожие, а женщины в моем присутствии презрительно поджимают губы и принимаются с независимым видом рассуждать о том, что в модельном бизнесе – одни идиотки.

Я красавица, но особенная ли я?

В моем лице нет ничего лишнего – правильные строгие линии, классические пропорции, высокий чистый лоб, четкая линия губ. Моя красота спокойная и ровная, но ослепительной ее не назовешь. Она не бьет под дых, лишая способности думать.

– Ты права, – сказала я в тот день Лизке, – я давно об этом подумала и вот что решила. Я сделаю пластическую операцию.

Легко принять кардинальное решение. Сложно начать медленное поступательное движение в его направлении. Выбрать подходящую клинику, например. Это самое главное. Лицо ведь – не платье, в случае неудачи его не так-то просто будет перекроить.

И я приступила к осторожному сбору информации.

Первым делом я решила опросить всех знакомых женщин. Тактику эту беспроигрышной не назовешь. Я могла только догадываться, что многие из столичных красоток, разменявших третий и четвертый десятки, ложились под скальпель. Но проверить это наверняка не представлялось возможным. Сами рисковые особы, как известно, не любят распространяться о том, что взяли на себя смелость немного подкорректировать природу.

Лизка вызвалась мне помогать, за что я была ей благодарна. Конечно, деликатные расспросы – не ее амплуа, зато у моей загульной подружки было много знакомых, которым она могла «в лоб» задать интересующий меня вопрос.

– Любавина оперировалась, – с авторитетным видом говорила Лиза, называя фамилию одной из известных актрис, – и Шемякина, жена того банкира, с которым я… – Она закашлялась. – Так, кто у нас еще есть?

– Может, старые фотографии посмотрим? – предложила я. – Вдруг кто-нибудь придет на ум?

– Дохлый номер, – зевнула она, – знаешь, я ведь уже кое с кем поговорила. Никто не спешит порадовать тебя телефончиком своего доктора. Боятся огласки, такая реклама у нас престижной не считается.

– Знаешь, а во Франции к этому относятся по-другому. Они считают, что сходить к хирургу – это все равно что сходить к стоматологу. Ничего стыдного в этом нет. Ты бы мне дала телефон своего стоматолога?

– Ну!

– Вот видишь, – вздохнула я, – видимо, в ближайшие несколько недель мне только и придется что обедать с подружками. И пытаться что-нибудь у них разузнать.

– Смотри только, чтобы во время этих обедов твоя диета не полетела ко всем чертям, – усмехнулась Лизка, – а то никакая пластика не поможет!

Юлия Воронина. Тридцать два года, красива, дважды разведена, одинока. В прошлом – манекенщица, сейчас – хозяйка небольшого модельного агентства, специализирующегося на оказании эскорт-услуг. Не процветает, но и не бедствует. Два раза в год отдыхает на море, Рождество привыкла встречать в одной из европейских столиц, в начале каждого сезона обновляет гардероб в Италии.

Та еще штучка. Волосы длинные, светлые, явно наращенные. Губы подозрительно пухлые, лицо слишком свежее для особы с ее репутацией.

Она-то мне и нужна.

Я познакомилась с Ворониной года два назад. Она сама подошла ко мне в каком-то клубе и предложила перейти к ней в агентство. Я вежливо отказалась, она нисколько не обиделась. С тех пор мы иногда перезванивались и пару раз вместе ужинали – от скуки.

Когда я пригласила ее вместе сходить в салон красоты, Воронина как будто даже обрадовалась. Я и не ожидала, что ее реакция будет такой бурной.

– Настена, сколько лет, сколько зим! – воскликнула она. Ее голос был тонким и нежным. – Ты как раз кстати. Я в депрессии.

– Может, расслабимся? – мягко предложила я. – Мне одной наводить красоту скучно. Заодно и посплетничаем.

– Идет, – весело согласилась Юлия, – я как раз рассталась с одним хреном. Потом расскажу. Надо бы почистить перышки перед новыми отношениями.

И вот спустя два дня после этого телефонного разговора мы лежали на соседних кушетках в массажном кабинете дорогого салона красоты. Моя процедура называлась «ароматический точечный массаж» и заключалась в том, что молчаливый юноша явно нетрадиционной сексуальной ориентации обмакивал руки в склянки с вязкими пахучими маслами, а потом тыкал липкими пальцами в мое тело, иногда выбирая самые неожиданные места. Например подмышки – я чуть под потолок не взлетела, когда он довольно резко ткнул в них указательными пальцами, мягко прокомментировав: «Я использую масло сандалового дерева». И это еще называется «расслабляющая процедура».