Кэтрин Хайд - Заплати другому

– Простите?

– Выражение это. «Заплати другому». Что оно значит?

– Я сдаюсь. И что оно значит? – Казалось, у него появилось слабенькое любопытство, она слегка забавляла его, а в результате он на мили вознесся над нею, внушая ей чувство неловкости и невежества. Он был большой человек, и не только телом, хотя и им тоже.

– Это вам полагалось бы мне рассказать.

– С превеликим удовольствием, мадам, если бы знал. Если не возражаете, позвольте поинтересоваться, кто вы?

– Ой, я забыла назваться? Извините. Арлин Маккинни. – Она протянула руку, и учитель пожал ее. Стараясь не заглядывать ему в лицо, она заметила, что левая рука у него изуродована, выглядела как-то поменьше и посуше, отчего Арлин на секунду пробила дрожь. – Мой сын учится у вас по обществоведению. Тревор.

Что-то изменилось в лице учителя, словно ему припомнилось нечто приятное, и это, как-то связанное с ее мальчиком, больше расположило ее к этому человеку.

– Тревор, да. Тревор мне нравится. Он мне особенно нравится. Очень честный и прямой.

Арлин попробовала издать ехидный смешок, но получился какой-то всхрап, хрюканье какое-то, она почувствовала, как покраснела.

– Да-а, он весь из себя такой, правильно. Только вы так говорите, будто это добродетель.

– Так и есть, по-моему. Теперь, что вас обеспокоило в «заплати другому»? По-вашему, я что-то должен знать об этом?

Вообще-то она рассчитывала на смех, на улыбку, на что-то, выходящее за рамки сугубо делового отношения. Дурное чувство наворачивалось, будто м-р Сент-Клер смотрит на нее как-то свысока, но как именно, Арлин так и не смогла толком объяснить.

– Это как-то связано с заданием, которое вы дали. Так Тревор сказал. Он говорил, что это работа для ваших занятий по обществоведению.

– А-а, да. Задание. – Учитель пошел к доске, и Арлин отпрянула, давая ему пройти, как будто вокруг него ветер вихрем бушевал и мешал ей держаться ближе. – Я напишу его вам, точно в том виде, в каком представил классу. Оно очень простое. – И он начертил: «Я думаю об идее, как изменить мир, и о том, как осуществить ее». – Учитель положил мел и вновь повернулся. – Вот и все. Это самое «заплати другому», должно быть, собственная идея Тревора.

– И это все? Это все? – Арлин почувствовала, как сдавило вокруг ушей: верный признак незамутненного, дающего удовлетворение гнева, который она пришла сюда выплеснуть. – Вы всего лишь хотите, чтоб они изменили мир! Только и всего. Что ж, я рада, что вы не задали им ничего трудного.

– Миссис Маккинни…

– Мисс Маккинни. Я сама по себе. А вы потрудитесь выслушать. Тревору двенадцать лет. И вы хотите, чтоб он изменил мир? В жизни не слышала такой чуши.

– Во-первых, выполнение задания добровольно. Для желающих получить дополнительное поощрение. Ученикам, считающим идею чрезмерно сложной, нет надобности выполнять задание. Во-вторых, я только хочу, чтобы ученики переосмыслили свою роль в этом мире и придумали способы, как один человек может привнести в него что-то иное. Очень благотворное упражнение.

– Как и забраться на Эверест, только это еще может оказаться и чересчур для малыша. Вам известно, что Тревор пригрел у себя под крылышком бомжа и привел его в мой дом? Этот нищий мог оказаться насильником, растлителем малолетних или алкоголиком. – Ей хотелось продолжить, но помешала мысль: раз уж она сама алкоголик, то, видимо, это гадкий пример. – Что, по-вашему, мне делать со всеми этими проблемами, что вы породили?

– Я бы предложил вам поговорить с сыном. Установить правила жизни в доме. Объяснить ему, когда его усилия по этой затее приводят к конфликту с вашей безопасностью и спокойствием. Вы ведь беседуете с ним, так?

– Что еще, черти веселые, за вопрос? Конечно, беседую.

– Просто странно, что вы решили пойти в такую даль, в школу, выяснять, что такое «заплати другому». Ведь об этом вам мог рассказать Тревор.

– Полагаю, это была ошибка.

Уйти из этого класса тянуло все больше и больше. Ясно же, ничего тут не добиться, только попадешь в такое положение, в котором Арлин чувствовала себя глупой и мелкой.

– Мисс Маккинни? – Его голос ударил в спину, когда оставалось всего несколько шагов, чтобы вырваться на свободу. Она резко развернулась, чтобы заглянуть в лицо этому человеку, которого невзлюбила сразу же и открыто – и не из-за его лица, и не из-за цвета его кожи.

– Что?

– Надеюсь, вы простите, что спрашиваю об этом, но… Отец Тревора умер?

Арлин дернулась, будто оплеуху получила.