Альберт Родионов - Серое небо асфальта

Четверо молодчиков в чёрных кожаных куртках, встали из-за карточного стола и о чём-то шушукались, посматривая на него… Он не почувствовал тревоги, наоборот, был рад любому вниманию. Они подошли к его столу и бесцеремонно уселись по обе стороны.

— Проигрались? — радостно вопросил Виктор и подвинул ребятам пачку "Мальборо".

— Ты что-то пел про угощение?! — не замечая дорогих сигарет, сказал один, но посмотрели все…

— Нет проблем, мужик сказал — мужик сделал! — Витя поднялся и пошёл к окошку, из которого торчала борода бармена.

Через две минуты пять стаканов водки и столько же хот — догов осчастливили своим присутствием стол.

— Один стакан лишний, — пробасил чернокожий, — я за рулём!

— Хозяин — барин, — равнодушно пожал плечами Виктор и разлил лишний стакан в остальные… — Ну, чтобы все!..

Четыре кадыка дружно дёрнулись, и спиртное провалилось на дно желудков.

Виктор не ожидал, что действо окажется таким глухонемым и коротким, рассчитывая на интеллигентный подход к ситуации, с полагающимися в таких случаях: беседами, диспутами, полемикой. Он разочарованно посмотрел на пустые стаканы… и поднялся…

— Наверное, надо взять ещё?!

— Давай лучше купим бутылку в магазине, чего бабки зря тратить, — дельно предложил один из кожаных.

— А где распивать? на улице холодно! — Виктор полез в карман… От сотни баксов ещё оставалось прилично.

— Здесь и раздавим! — усмехнулся второй.

— А бармен? — Виктор кивнул в сторону окошка.

— А… — пренебрежительно махнул рукой третий.

Виктор положил деньги на стол, отсчитал… и отдал одному из парней.

— Купи там… колбасы, хлеба…

За бутылкой бегали уже трижды. Витя всё пытался направить разговор в привычное для себя русло, но воронообразные ребята больше общались между собой, его почти не замечая. Он усиленно старался не потерять чувство радости, с таким трудом приобретённое с утра, но оно незаметно умаляясь, исчезало… таяло… словно мороженое на языке, маленькими сладкими слёзками.

Тот, который чаще всех молчал, внимательно посмотрел на него и недовольно поморщился…

— Целый день хочу спросить: что у тебя за усы?

Виктор мягко улыбнулся…

— Усы, как усы, сейчас такие не редкость, сто лет назад — тем более, вот десять лет назад мне чаще задавали этот вопрос.

— И до сих пор жив? — удивился молчаливый.

— Как видишь! — Виктор с сожалением почувствовал, что от мороженого осталась только липкая лужица. — А что, за такое можно убить? — он вопросительно поднял брови.

— И за меньшее можно! Можно и просто так!

— А как же заповедь?

— Это для слабаков! — вступил в разговор следующий. — Я, верно глаголю, а… Нечай?

— А право? — Виктор быстро взглянул на него, затем перевёл взгляд на того, к кому обратились.

— Каждый правый имеет право на то, что слева и то, что справа! — нажимая на букву "р" прорычал молчаливый Нечай!

— В смысле? — опешил Витя. — Как это имеет? А левый?

Кожаные парни дружно заржали и хищно переглянулись…

— Вот ты — левый, поэтому не имеешь! — Нечай вытер набежавшую от смеха слезу. — А если серьёзно, то почему им можно, а мне нет?

— Им? Ты имеешь в виду политическую и бизнес элиту, насколько я понимаю?

— Именно! Именно их — неприкасаемых, безнаказанных, растоптавших мои привилегии хозяина страны, нагадивших на них, и наглядно указавших мне путь в круг избранных — путь преступления! — Нечай стиснул зубы и поиграл желваками. — С волками жить… сам понимаешь, и я не хочу быть съеденным, лучше съем сам, и буду рвать им горло, и пить их кровь, чтобы у меня кровь не шла горлом, как у моего покойного отца — горняка. Они мне за всё заплатят жидомассонские ублюдки! За всех угнетённых и голодных! — его глаза горели таким лихорадочным огнём, что Витя испугался: не вспыхнут ли брови. Он выбил из пачки сигарету и прикурил…

Они долго смотрели друг на друга и молчали… Окружение Нечая не мешало им этим заниматься, соблюдая субординацию…

— Есть одно слабое "но", в твоём робингудовском порыве, — Виктор первым прервал молчание. — Пока ты прорвёшься в этот круг избранных, в это войско Сатаны, ты столько передавишь простого народу, что защищать уже будет некого!

— Народу? — вскричал Нечай. — А ты подумал? кто такое народ?.. Какой у нас сейчас строй, чисто этимологически?.. — он обвёл тяжёлым взглядом услужливо молчавшее окружение… — Верно, демократия, то бишь — власть народа! Согласен?

— Ну, ещё бы!

— А кто у нас правит?