Стивен Кэрролл - Комната влюбленных

Момоко бросила книгу на прилавок. Господи, она ведь совсем забыла, зачем сюда пришла. Кофточка для Наоми. не ахти какой подарок на день рождения, но та ничего другого не хотела. А продавались такие кофточки только здесь, в Ковент-Гардене. Впрочем, торжественно отмечать дни рождения у них с дочкой было не принято. Так уж повелось, ведь, когда Наоми была маленькой, у них не было ни сил, ни денег на феерические праздники.

Наоми только что побывала в Японии — впервые за все эти годы. Благодаря отцовским связям в дипломатических кругах Момоко удалось одной из первых покинуть страну задолго до официального конца оккупации. Она бежала не оглядываясь. Иначе ей было не избавиться от позорного клейма американской шлюхи, которой к тому же хватило наглости открыто растить своего ублюдка. Слава богу, Наоми этого не помнила. От нее приходили веселые открытки, и поездкой она осталась явно довольна.

Уже смеркалось, из пабов с пением вываливалась подвыпившая публика. Нестройные голоса орали смутно знакомые песни. Момоко нашла-таки кофточку и собиралась уйти с рынка, как вдруг взгляд ее невольно остановился на стоявшем посреди шумной компании молодом человеке. Странно, и с чего это она его вообще заметила? Но тут юноша нервно затянулся сигаретой и быстро выпустил дым. Как пить дать, молодой интеллектуал. Этот типаж был ею хорошо изучен, она его ни с кем не перепутает.

В метро ей опять вспомнился этот молодой человек, его поспешная затяжка, брошенная мимоходом острота. Впервые за много недель в голове ее всплыло имя: «Волчок». Что-то с ним сталось? Момоко прикинула его возраст. Интересно, узнала бы она его?

А вот и ее станция. Двери бесшумно открылись, и пару минут спустя она вышла на теплый воздух. Порой что-то на нее находило. То красный фонарик качнется перед глазами, то вырванная бомбой вековая сосна зашумит ветвями где-то в глубинах памяти. Такое случалось. А потом повседневность опять вступала в свои права, и она спокойно принималась за дела. Невозмутимая преемница старины Чарли.

Если свыкнуться с рекламой, относительно скромными неоновыми вывесками, бессмысленными английскими названиями кафе и неумолчным писком музыки в торговом комплексе, то можно даже сказать, что город Нара не особенно переменился. Так что, оказавшись в центре, Волчок довольно быстро сориентировался.

Стоял жаркий вечер, но было так темно, что воздух казался будто бы прохладнее. Красные и оранжевые фонарики отражались в водах круглого пруда. Олени спали под скамейками или прислонившись к деревьям. На берегу сидели одинокие мужчины или небольшие компании. Одни предавались молчаливому созерцанию, другие негромко беседовали, стараясь не нарушить ночного безмолвия. Время от времени вспыхивала спичка и над одной из скамеек поднимаюсь струйка дыма. Порой раздавался приглушенный смех да стрекотание сверчков.

Сколько лет прошло с тех пор, как он сидел у этого самого пруда, молодой военный переводчик, который искал спрятанное в здешней школе оружие и тосковал но своей девушке? Волчок посчитал годы. Пересчитал еще раз. Неужели целых двадцать семь лет? Двадцать семь лет он готовился к лекциям, вел занятия, правил работы, скучал во время бесконечных рождественских каникул. Двадцать семь лет подряд ходил на торжественные заседания, вечеринки по случаю конца семестра, презентации книг и литературные чтения, двадцать семь лет подряд разговаривал, смеялся, слушал, засыпал, вдыхал и выдыхал, едва понимая, что он, собственно, делает. Да, можно прожить двадцать семь лет — и не заметить.

А сейчас совсем другое, и непонятно, как с этим быть. Он вернулся сюда просто для того, чтобы примириться с собственным прошлым. Но в один прекрасный день все переменилось. Даже не день — миг. Неизвестно откуда пришло понимание, с глаз будто спала пелена, что-то вскрикнуло внутри, и весь его мир перевернулся с ног на голову. Теперь Волчка занимало отнюдь не прошлое.

Это произошло еще утром. Он стоял перед домом, в котором семья Момоко провела последние месяцы войны и осталась жить после капитуляции. Домик было несложно найти — всего несколько метров в сторону от главной торговой улицы. Вот магазины остались позади. Волчок был в тихом жилом районе. Тут мало что изменилось — настолько мало, что делалось даже жутковато. Все те же поросшие мхом ограды вдоль тротуаров и, кто знает, быть может, все те же деревья в садах.

Вот, за углом, знакомое здание губернаторской резиденции. А на этой улице должен быть домик ее родителей. Все в точности как двадцать семь лет тому назад. Волчка охватило что-то вроде суеверного ужаса, он невольно замедлил шаг, будто приближался к святилищу. В каком-то смысле так оно и было. Только вот на месте он почему-то впал в замешательство и никак не мог точно вспомнить, какой из двух домиков ему нужен. Они стояли рядом, были очевидно построены приблизительно в одно время и мало чем отличались друг от друга. За его спиной раздавалось громкое карканье: огромные вороны перекрикивались в кронах вековых сосен, шумно перелетали с ветки на ветку. Поначалу он их даже не заметил. А теперь они наводнили всю улицу. Быть может, птиц потревожило появление незнакомца? Видимо, умные твари почуяли, что его вторжение ставит под угрозу привычный порядок вещей.