Рафаэль Мухамадеев - Про-писи венеролога

— По-видимому, надо в город ехать! Похоже, воспаление сильное у тебя. Не тяни резину, поезжай скорее, — напутствовала она пациентку.

— Что беспокоит? — спросил врач приемного покоя республиканской больницы. — С какого времени, после чего началось?

— Стыдно сказать, доктор, но после введения спиральки у меня в жопе как будто чегой-то есть!

— Кхм, кхм, — похмыкал умно врач, привыкший за многие годы работы к просторечным выражениям некоторых сельских жителей. И не такое слышали! Уши в трубочку иногда сворачиваются. — Вы же живой человек. Кушаете! Там всегда что-то есть. Ложитесь, пожалуйста, на кресло, давайте посмотрим, что вас беспокоит.

— Ой, доктор, мне кажется, вы не там ищете! — беспокойно заерзала Зайтуна Зуфаровна после введения влагалищного зеркала.

— Лежите спокойно, — повысил голос доктор, — знаем мы, где смотреть, не беспокойтесь! Не первый раз смотрим и не второй.

— Так! — констатировал он. — Во влагалище все спокойно. Ничего плохого не вижу. Шейка матки чистая, эктопии нет, цервикальная пробка прозрачная. Выделения умеренные. Слизистая оболочка розового цвета.

— А спиралька серебряная где? — вдруг встревожилась страдалица за свое богатство.

— Нет тут ничего, — пошевелил он пинцетом, — спиралькой даже не пахнет, — задумчиво пробормотал исследователь. — Сейчас выпишем направление на ультразвуковое и рентгенологическое исследование органов малого таза. А после исследования посмотрим, что с вами делать!

Обследование показало наличие внутриматочной спирали в малом тазу.

— Ай, яй, яй! — зацокал врач языком. — Похоже, произошло прободение стенки матки внутриматочной спиралью. Так, — приказал он медсестре, — вызывай эндоскописта, придется делать лапароскопию!

Эндоскопист перетряхнул все органы малого таза и, ничего не обнаружив, бессильно опустил руки.

Консилиум врачей призадумался.

— Ничего не понимаю! Где же эта зараза находится? Гистероскопию провели, лапароскопию сделали. Может, плохо смотрели? — строго спросил начмед по хирургии, разглядывая рентгеновские снимки.

— Обижаете! — в унисон ответили специалисты.

— Давайте с другой стороны зайдем! Посмотрим кишечник. Проведите колоноскопию! — приказал начальник.

Вот так и была обнаружена спираль, раком вцепившаяся в слизистую оболочку прямой кишки.

Как она туда попала, остается только гадать, но после выписки из больницы Зайтуна Зуфаровна почему-то долго не разговаривала с соседкой Дамирой Нуримановной. Переживала.

Самое главное, никому ведь и не расскажешь! Не поделишься о наболевшем.

И вы не рассказывайте!

Об этом случае мне когда-то по большому секрету поведал Рафочкин. Пожалуйста, меня не выдавайте! А то он отмассирует! Тсс!

Унизительно! Что я ему, половая тряпка какая-нибудь?! До сих пор не пойму, как такое могло произойти?

Я — большое банное полотенце, красивого пурпурного цвета с золотистым греческим меандром на боках. Уважаемое лицо нашего общества. Как мог хозяин так безжалостно со мной поступить? Как только рука поднялась? В раздевалке, никого не стесняясь, у всех на глазах он сначала промокнул свою дряблую задницу, потом основательно потрепал седую передницу. После чего, удовлетворенно крякая и похмыкивая, с удовольствием утер лицо. От брезгливости меня в дрожь бросило! Потому что до этого я обнаружило у него на правой ягодице какое-то огромное пятно, словно плевок каракатицы. Как будто сам морской дьявол пришлепнул огромную ядовитую печать синюшно-красного цвета с четкими макрофестончатыми границами, напоминающую по виду географическую карту из древних фолиантов, где причудливые очертания множества неизвестных островов возвышаются над морской гладью здоровой кожи.

Невзирая на все его направляющие телодвижения, своими мощными лебедиными крыльями я целомудренно отмахивалось от зада, стараясь пролететь мимо, чтобы, не дай бог, ненароком не коснуться, не подхватить какой-нибудь заразы и не принести домой. Но куда там! Все было тщетно. Хозяин, по-видимому, испытывал серьезный зуд в одном месте и, применив запрещенный болевой прием, крепко ухватил за одно крыло, скрутил, буквально сбросил с небес на грязный пол кожного татами. Воспользовался моим беззащитным положением, попрал гордость и все-таки растер на своей заднице плевок заразной каракатицы прямо золотым меандром.