Николай Никандров - Путь к женщине

– Он был Шибалин! Был! А теперь разве вы не замечаете, с какой головокружительной быстротой этот человек падает?

– Ничего подобного. В вас говорят нехорошие чувства, зависть, ревность.

– Зависть? Чему завидовать? Не тому ли, что человек когда-то был на высоте, а теперь летит в пропасть? Ревность? Но к кому? К человеку, которому небезопасно даже подавать руку в чисто, так сказать, санитарном отношении?

– А про это вы тоже напрасно говорите, Казимир. Про "санитарное отношение".

– Нет, не напрасно! Я только поражаюсь вашей смелости. Вера, как вы не боитесь искать с ним встречи именно здесь, где каждая пядь земли пропитана бациллами страшных болезней!

– А это мое дело. Я так хочу.

– Тогда я молчу.

– Это самое лучшее, что вы сейчас можете сделать. Встает, заглядывает через стену вовнутрь зала.

В это время выходят из всех пролазов и занимают свои обычные места под стенами зала Антоновна, Осиповна, Настя, Манька-Одесса и другие – все, кроме Фроськи.

Казимир Вере с ужасом:

– Видите? Не показывайтесь им, не показывайтесь!

Вера по-женски раздраженно:

– Сидите вы! Молчите! Я хочу их спросить. Может быть, он уже тут, у них, в развалинах этих.

Казимир с испуганными ужимками:

– И не думайте спрашивать! Вы их не знаете! От них такое можете услышать Вера смело: – Пусть. Я не боюсь. И идет одна внутрь руин.

XVII

Вера обращается к Антоновне, как самой старшей по виду:

– Скажите, гражданка, сюда к вам сегодня такой не приходил: здоровый, в сером летнем пальто?

Антоновна загадочно:

– А кто его знает? Разве так скажешь? Тут за день много перебывает всяких: и в черных пальтах, и в серых, и вовсе без польт. По пальту не узнаешь.

Осиповна встает, подходит:

– Когой-то спрашивают? Настя встает, подходит:

– Когой-то спрашивают?

И остальные женщины встают со своих мест, собираются вокруг Веры:

– Когой-то?

Вера объясняет, показывает руками:

– Ну, солидный такой, прилично одетый…

Антоновна равнодушно:

– Сюда большая часть солидных ходят и прилично одетых. Каких попало мы сюда не пускаем. Сюда, бывает, перед рассветом в автомобилях за девушками приезжают. Давай и давай! А вы: "В летнем пальте"… А что, он ваш муж?

Вера, сомкнув губы:

– Нет. Брат.

Уходит из руин. Идет так, как будто ожидает, что в спину вот-вот сейчас ее ударят камнем.

Женщины стоят при луне неподвижной толпой, поворачивают лица ей вслед и все на разные голоса:

– Ха-ха-ха!.. Знаем мы таких "братьев"!..

Казимир Вере, когда она возвращается к нему за переднюю стену:

– Ну что? Я говорил! Получили? Вера утомленно садится.

– Молчите вы! Не каркайте! Всегда каркает…

Казимир встревоженно-озабоченно:

– Вера! Что с вами? Вам нехорошо? На вас лица нет! Вера слабым голосом:

– Ничего… Это сейчас пройдет… Еще бы!.. Поглядели бы вы на них… на этих… на ведьм!.. Как обступили меня!.. И как заговорили своими сиплыми голосами!.. А обстановка вокруг при луне!.. Ад!.. Полная картина ада, населенного нечистыми духами!..

– Я говорил, не надо было туда ходить!

– Наоборот. Я очень довольна, что сходила туда и поглядела на этот мир своими глазами.

– Бежать вам надо, Вера, из Москвы! Бежать! Иначе вы Шибалина никогда не забудете! Утопая сам, он потащит за собой и вас! На днях я откомандировываюсь в Ленинград для редактирования там одного профжурнальчика. Советую и вам воспользоваться этим случаем и поехать со мной.

– А я зачем? Только еще этого недоставало, чтобы я переехала в Ленинград!

Казимир горячо доказывает ей, убеждает, не спускает с нее млеющих глаз…

Вера не слушает его, вертится, встает…

– А он с которой стороны должен прийти? С той? Или с этой?

Казимир недовольно:

– С этой.

Вера с лицом, выражающим боль:

– Мне не сидится, Казимир. Я очень волнуюсь. Походим. Пойдемте ему навстречу, что ли.

Казимир неохотно:

– Пойдемте.Вера резко:

– Но уговор: как только увидим его издали, так извольте сейчас же оставить меня одну!

– Об этом можно было не говорить…

Они отходят от руин.

XVIII

Шибалин, крепкий мужчина, с упорным медлительным взглядом художника и мыслителя, сперва проходит мимо руин, только заглядывает туда через стену, смотрит, кто есть. Потом поворачивает обратно и направляется прямо в руины.

Вера, следившая за ним издали, подбегает к нему, хватает сзади за руку:

– Никита!.. Ты куда?

Отводит его в сторону от входа в руины. Шибалин смущенный:

– Вера… А ты каким образом попала сюда? Зачем?