Николай Никандров - Путь к женщине

– Пф… пф… пф… – шумливо дышет она всей своей утробой и жалуется: – С тобой совсем нельзя ходить.

– И не ходила бы! – скосив один глаз назад, огрызается на нее супруг. – Я тебя предупреждал, что со мной тебе будет трудно ходить!

И, улучив момент, он с такой внезапностью останавливается, что супруга, разогнавшись, пролетает несколько шагов мимо него.

– То вдруг бежишь, как сорвался с цепи, – утомленно возвращается она к нему, – то вдруг станешь и стоишь среди дороги, как пень! Ну, чего ты тут стал?

– Жел-лаю! – ломает назад плечи супруг.

– Ну, что такое ты делаешь?

– Гул-ляю! – ставит в пол-оборота он голову.

– Разве так люди гуляют?

– Хоч-чу! – весь вздергивается он, как картонный плясун. – Хочу – бегу, хочу – стою, хочу – бросаюсь под поезд! По настроению! И неужели я даже на это потерял право, женившись на тебе? Скажи, а воздухом дышать ты мне разрешаешь?

Так задирает в небо лицо, что чуть не валится назад. Как утопающий, хватает жадным ртом воздух. Чавкает:

– Ам-ам…

Говорит театральным приподнятым тоном:

– Сегодня воздух так вкусен, так благодатен, что невольно приходит на память то счастливое невозвратное время, когда я был холост и жил вовсю, на все сто процентов!

Супруга стоит, глядит на него, покачивает с сожалением головой:

– И глупо. Очень глупо. Ничего остроумного нет. Люди с годами умнеют, а он глупеет.

Супруг со скрежетом:

– Поглупеешь! Пятнадцать лет без передышки с тобой живу!

И он продолжает шагать по дорожке. Однако вскоре – увидев, что она идет рядом, – с гримасой раздражения начинает нарочно забирать ногами вбок, вбок, вбок.

Супруга, при всем своем старании, не успевает забирать, отстает, разевает трубой рот, задыхается.

– Видали? Видали? Видали, какие номера он выделывает?

Супруг вдруг заносит ногу через проволоку, ступает на газон, с освобожденным видом шагает по зеленой траве.

Супруга останавливается перед проволокой, в ужасе глядит на него:

– Вот сторож сейчас увидит и оштрафует тебя!

– Меня-то не оштрафует, – стоит среди зеленого газона супруг, скрестив на груди руки, как памятник. – А вот метнись-ка ты сюда, так сейчас налетишь на три рубля золотом!

– И еще дразнит! И еще смеет дразнить меня! – барабанит дрожащими коленями по проволоке супруга, не смея ступить на запретный газон. – И это мне от него награда за то, что я за все пятнадцать лет ни разу не изменила ему, пропустила столько хороших случаев! А он теперь все делает мне наперекор, все! Когда мне хочется пройтись пешком, он вдруг прыгает в первый попавшийся трамвай! А когда у меня ноги отказываются действовать, и я берусь за ручку автобуса, он вдруг шмыг от меня с мостовой на тротуар: "желаю промяться пешком!" Я люблю гасить свет в комнате в десять часов вечера, а он сидит при электричестве до часу ночи! А если я под праздник провожусь с тестом допоздна, он не считается с моей работой и, угрожая кулаками, силой гасит огонь! Когда мне хочется мясного на обед, ему подавай непременно вегетарианского! Я – в оперу, он – в драму! И так во всем, решительно во всем, всю нашу жизнь, все пятнадцать лет! Ну, разве можно назвать его нормальным человеком? Хорошо еще, что у меня характер та кой добрый, а то другая на моем месте давно бы бросила его!

Супруг вдруг кидается напрямик – через клумбы, через цветы, через дорожки, через скамейки – к боковому выходу с бульвара на мостовую.

Супруга, скосив выпученные глаза, ковыляет на коротких ногах за ним – в обход, в обход, в обход.

– И куда тебя понесло?

– На трамвай!

И они исчезают в кустах, тонут в зеленой листве, сперва он, потом она.

VI

Двое прилично одетых мужчин, двое друзей разного возраста. Один, что постарше, – недавно женился, другой, помоложе, – сгорает от нетерпения жениться. Первый выглядит понеряшливее, второй пофрантоватее.

Желающий жениться:

– Значит, уже? Капут? Женился? Недавно женившийся:

– Да, брат…

– Ну, и что же? Каково себя чувствуешь в новой роли?

– Плохо, брат…

– Что так?

– Не того ожидал…

– Расскажи, расскажи подробней. Ты ведь знаешь, как я сам рвусь жениться, только все не на ком: та занята, с той незнаком…

– Поподробней тебе?.. Ох, брат-брат… Не хотелось бы мне очень распространяться об этом, да видно придется… Сядем.

Они садятся на скамью.

Желающий жениться настраивается слушать, жадно глядит рассказчику в рот. Тот начинает:

– Прежде всего скажу, что вскоре после того, как я женился, открылась для меня одна очень неприятная новость: оказалось, что никакого чувства у меня к ней нет, любви нет… И в ней самой я уже не находил ничего особенного… Женщина как женщина, как все другие женщины, – и только… А как порывался к ней, как стремился! Казалось, только бы дождаться, когда она наконец будет моей!.. А когда дождался, тогда, можно сказать, самому себе удивился… И вот теперь проснусь, это, на рассвете и долго-долго смотрю на нее: лежит рядом, спит, дышет, как невиноватая… И сам сознаю, что невиноватая, даже жалею, но – чужая, понимаешь ты, чужая, совсем чужая, и ненужная мне, вовсе ненужная мне на вечные времена!.. А между тем она уже поселилась со мной, считает себя хозяйкой в моей комнате, распоряжается до известной степени и мной… Скажи, ты не знаешь, в нашем Наркоминделе трудно получить заграничный паспорт?