Анхелес Мастретта - Любовный недуг

Через пять минут появился мужчина в темном костюме с жилетом и сказал, что он – личный секретарь господина губернатора, а затем, демонстративно достав из кармана часы на цепочке и сверив по ним время, спросил, хорошо ли его встретили, и заверил, что для его начальника будет большой честью принять его. Под эскортом Диего Саури и нотариуса, низенького человечка, нервно моргающего, словно у него в глазах была пара колибри, Риваденейра поднялся по лестнице дворца, где жил тот, кто раздавал блага и несчастья в штате Пуэбла.

Сначала они шли по длинным освещенным и пустынным коридорам. Потом пересекли огромный салон, затем гостиную, еще одну комнату поменьше и вошли в другую, еще меньше. Там секретарь попросил их подождать несколько минут и исчез за стеклянной дверью.

– Что мы скажем этому злому духу? – спросил Диего Саури.

– Я знаю, что ему нужно сказать, – ответил Риваденейра, словно всю жизнь предвидел подобную встречу.

Секретарь вернулся с той же лакированной улыбкой, дежурившей на его лице со дня рождения, и жестом пригласил их войти. Их глазам открылся большой зал, в центре которого висел портрет Бенито Хуареса. В глубине, за письменным столом, за которым легко могли бы обедать двенадцать человек, сидел губернатор.

– Мой уважаемый господин Риваденейра, – сказал он, вставая, как только все трое вошли. – Я к вашим услугам.

– Освободите мою свояченицу, – сказал Диего Саури, не утруждая себя формальностями.

– Я никого не сажаю в тюрьму, сеньор…? – ответил губернатор, остановив взгляд на Диего Саури, будто пытался понять, о какой это камень он споткнулся.

– Диего Саури, – сказал аптекарь без лишних объяснений, не подав руки своему могущественному собеседнику.

– Мой друг Диего Саури, – представил его Риваденейра. – Он женат на сестре Милагрос Вейтиа. А Милагрос Вейтиа должна бы быть замужем за мной.

– И вы пришли ко мне, чтобы рассказать об этом?

– Чтобы просить вас освободить ее и обещать, что я буду отвечать за нее с той минуты, когда вы мне ее вручите. Я готов засвидетельствовать это в нотариальном акте, – сказал Риваденейра торжественно, как император.

– В этом случае мне пришлось бы нарушить закон. Милагрос Вейтиа в тюрьме, потому что она – ходячая опасность.

– Вам незачем мне об этом говорить, я всегда это понимал. Но она – еще и роскошь, а роскошь, мы с вами об этом знаем, дорого стоит, – сказал Риваденейра.

– Насколько дорого?

– Все земли поместья Сан-Мигель. Три тысячи гектаров с рекой.

– Так дорого стоит эта доморощенная адвокатишка? – спросил губернатор высокомерно и с издевкой.

– Я не потерплю от вас оскорблений, – сказал Риваденейра. – Вот документы на право собственности. Я подпишу их, когда вы отдадите мне госпожу Вейтиа.

Не говоря ни слова, губернатор пробежал глазами все бумаги, страницу за страницей, с алчным видом человека, мысленно осматривающего один за другим все три тысячи гектаров неувядающей растительности. Затем громко рассмеялся и позвонил в звонок. Тут же появился секретарь, заискивающе кланяясь.

– Доставили ли госпожу Вейтиа? – спросил губернатор. – Наш друг Риваденейра предложил мне очень разумные доказательства ее абсолютной невиновности.

– Она уже здесь. Впустить ее? – спросил секретарь.

– Подождите, – попросил Риваденейра. – Сначала я подпишу бумаги, – сказал он, усилием воли сдерживая нетерпение в предвкушении встречи с ней и не желая открывать ей цену освобождения. Диего Саури, глядя, как он ставит свою подпись, спрашивал себя, какого бога он должен благодарить за счастье иметь его среди своих друзей. Никто еще не подписывал бумаг с такой непоколебимой уверенностью, что этот росчерк пера открывает врата рая.

– Должно быть, вы не в своем уме, – сказал губернатор, собрав бумаги и взглядом распорядившись, чтобы секретарь позвал Милагрос Вейтиа.

– Поверьте, мне это было очень приятно, – сказал Риваденейра.

– Лучше мы встретим ее снаружи, – посоветовал Диего Саури, подходя к Риваденейре. Но Милагрос уже вошла в двери и стояла напротив них, невозмутимая и гордая, как будто и не сидела в закрытой тюрьме.

– Что попросил у тебя этот мошенник? – спросила она Риваденейру.

– Перечень твоих достоинств, – сказал он, взяв ее под руку и направляясь к двери. Он боялся, что этот человек раскается в совершенной сделке. Отдать ему Милагрос? Он бы не смог это сделать, даже если бы ему дали подписать купчую на всю страну со всеми ее морями.