Барбара Вайн - Книга Асты

Тем не менее война еще не закончилась, и вряд ли закончится в ближайшее время. Я научила Свонни вязать, и она делает это весьма неплохо для ребенка, которому нет еще десяти. Она вяжет носки цвета хаки для солдат. Ее добрый папа на это сказал: «Жаль того беднягу, которому придется ходить с узелками и бугорками в ботинках».

Она становится очень высокой для своего возраста. Я стараюсь не волноваться по этому поводу. Будь она мальчиком, я бы этим гордилась. Она почти догнала Эмили, но ведь Эмили уже взрослая, хотя роста небольшого. Расмус никогда не упускает возможности съязвить. Он заявил, что высокие женщины никогда не находят себе мужей.

— И что в этом плохого? — заметила я.

Он рассмеялся:

— А куда бы ты делась без мужа, красотка?

И он прав. У женщины должен быть муж, иначе она станет бесполезным посмешищем. Но в этом есть что-то неправильное, замужество не должно оставаться единственным способом устроить свою жизнь.

Я читаю «Лавку древностей». Не представляла, что читать романы так приятно. Забавно: я так вживаюсь в образы персонажей, что становлюсь ими. Я переживаю из-за того, что с ними происходит, и мне не терпится снова сесть за книгу.

Убили брата миссис Хаусман. Во Фландрии, через три недели после призыва. Ни одна из моих знакомых даже мысли не допускала, что ее родных могут убить. Другие могут погибнуть, но ее близкие заколдованы. Наверное, от этого потрясение и боль еще сильнее. Возможно, и нет. Я замечала, что подготовить себя к смерти невозможно. Ты можешь сознавать ее неизбежность, убеждать себя в этом изо дня в день. Но когда смерть приходит, ты словно никогда ее не ждал и считал, что человек живет вечно.

Миссис Хаусман постоянно повторяет: «Почему он? Почему я? Почему именно с нами?» Как будто этого не случилось уже с сотнями, тысячами! Что она хочет сказать? Что это должно было случиться с кем-то другим, а не с ним, потому что он — ее брат?

Французы опубликовали список, где значится три миллиона убитых немцев. А список наших потерь в Дарданеллах содержит только двадцать три убитых, двадцать восемь раненых и троих пропавших без вести. Я этим цифрам не верю, так не может быть.

День рождения Свонни и последний день учебы Моэнса в школе. Он собирается сразу же начать работать с Расмусом, продавать машины. Я думаю, ему достанется канцелярская работа, так как вряд ли он смыслит в машинах. Расмус почти ничего не рассказывает мне, но дела движутся плохо. Во всяком случае, пока идет война. Уже больше полутора лет назад Расмус обещал стать миллионером, но этого до сих пор не произошло.

Мы подарили Свонни уроки греческих танцев. Заниматься она будет по пятницам, до следующей весны. В словаре я нашла для нее превосходное выражение, которого нет в датском языке. Сказала ей, что мы надеемся, что она станет профессионалом в искусстве Терпсихоры.

Кроппер числится пропавшим без вести в Дарданеллах. Хансине надеется — мы все на это надеемся, — что он попал в плен. Поскольку официально они не обручились и она просто его «возлюбленная», то новости сообщает его сестра. Она тайком забежала вчера, чтобы поговорить с Хансине. Его мать — ревнивая как тигрица и не признает Хансине, называет ее «этой иностранной прислугой». А сегодня бедняжка Хансине получила от Кроппера письмо. Оно, конечно же, старое, отправлено раньше эвакуации из Западной Галиполи. Вряд ли он знает о том, что она не умеет читать, иначе не написал бы ей. Не хотел же он, чтобы я прочитала его личное, все эти нежности и любовные признания. Только это в письме и оставалось, хотя он написал больше. Но почти все письмо вымарал цензор. Мы почти уверены, что он погиб. Странно было читать бодрые и полные надежды слова мертвого человека.

Миссис Эванс, которая жила рядом с нами на Равенсдейл-роуд, пришла на чай и привела с собой выводок некрасивых детишек. Из всех я знала только второго сына миссис Эванс Артура, толстого веснушчатого мальчика, с которым Мария играла на своем дне рождения. Визит миссис Эванс откладывался не раз. Сначала простудился один ребенок, затем второй, а потом сама миссис Эванс вдруг получила опоясывающий лишай. Сегодня не все прошло гладко. Мальчик ударил Марию, она завопила так громко, что ее услышал отец из мастерской в дальнем конце сада. Он примчался с угрозой прибить Артура, чем вызвал большой переполох. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим миссис Эванс.

Вечером мы с Расмусом сидели в гостиной. Я читала «Сказку о двух городах», а он пыхтел сигаретой, проглатывая «Войну в иллюстрациях». Неожиданно он оторвался от газеты и сообщил, что надумал сделать для Марии кукольный домик.