Лиза Уэлш - Берлинский фокус

– Ладно, все равно это кусок дерьма, давно запушенный в массовое производство.

Сильви поймала столик и прикатила его обратно.

– У тебя все получится.

Я снова послал тележку туда, откуда она приехала, не глядя, получая облегчение от самого процесса. Она затряслась, почти уронив ящик, но все-таки устояла и уехала за кулисы.

– Твою мать.

Я поднялся и услышал вскрик, из-за кулис вышла Улла, толкая перед собой тележку. Я отступил.

– Черт, извини.

Улла потерла руку.

– Надо быть осторожнее, – сказала она раздраженно.

– Прости, Улла, я не хотел.

– На сцене небезопасно.

– Да, я знаю, извини.

В волосах Уллы торчал карандаш, а под мышкой – стопка счетов, на переносице появилась складочка. Интересно, что она сделает, если я попытаюсь ее разгладить?

– Я хотела узнать, когда вы закончите. Сцена нужна другим артистам.

– Скажи им, что путь свободен.

Улла заметила, что мы приуныли.

– Проблемы?

Сильви отошла на шаг и оглядела ее с головы до ног.

Нет. – Она обняла Уллу за плечи и посмотрела на меня. – Кажется, нет. Что скажешь, Уильям?

Я скользнул по немке взглядом. Но я уже отлично изучил пропорции Уллы и знал, что Сильви права.

Улла сразу поняла суть фокуса.

– Это старый трюк, публика его сто раз видела.

– Но не в исполнении Уильяма.

Мы с Сильви еще не обсуждали детали номера, но ее уверенность обнадеживала.

– Точно, мы добавим хамелеонского перчика, покажем сексуальную вариацию на тему.

Улла забеспокоилась:

– Мне придется надеть костюм?

– Нет, просто что-нибудь удобное, чтобы движения не стесняло, и, – я почувствовал, как кровь приливает к затылку, – такие же чулки и туфли, как у Сильви.

– Они великолепны. – Улла высвободилась из объятий Сильви, но та не сдавалась. – Темно-зеленые чулки в сетку и самые красные, самые блестящие извращенские туфли на самой высокой танкетке в мире. – Сильви посмотрела на меня. – Я договорилась в секс-шопе, туфли в обмен на упоминание в программе.

– Отлично. – Я посмотрел на Уллу. – Выручишь нас?

– Я не артистка.

– И не надо. Тебе нужно просто лежать в ящике, а в нужный момент высунуть ноги и пошевелить ими по моей просьбе.

Улла колебалась.

Я подошел ближе.

– Больше нам некого попросить.

Она вздохнула:

– Если это нужно для шоу.

Сильви бросилась ей на шею:

– Я знала, что ты согласишься!

Улла высвободилась, и я поймал ее взгляд.

– Спасибо, ты спасла нам жизнь.

Я смотрел ей вслед, а когда она скрылась из виду, обнаружил, что Сильви наблюдает за мной.

– Уильям, она тебе нравится, – сказала Сильви с преувеличенным изумлением.

Я покачал головой и стал убирать реквизит, чтобы скрыть смущение.

– Не люблю женщин с недовольными лицами. Да и потом, она занята – она с Колей. – И небрежно добавил: – Их свели небеса.

Сильви усмехнулась:

– Тогда им лучше поостеречься. Эти небесные парочки ужасно падки на соблазны.

Джонни сразу перешел к делу:

– Я организую благотворительный вечер и хочу, чтобы ты выступил.

Я затянулся, жалея, что пришел. Я стряхнул пепел в блюдце и улыбнулся, чтобы смягчить отказ:

– Извини, Джон, я этим больше не занимаюсь.

Зря я улыбался. Джонни подался вперед. Его глаза светились энтузиазмом.

– Ты говорил, но я подумал, ты отодвинешь пенсию, хотя бы на один вечер.

Не пойму, как между лекциями, экзаменами, спортом и ребенком он умудрился найти время на благотворительность.

– Я расклею афиши, раздам билеты, стану носильщиком или вышибалой, но не проси меня выйти на сцену. Это невозможно.

Джонни сделал вид, что не слышит.

– Вечер будет в старом Паноптикуме. Он обычно закрыт для публики, и многие придут просто из любопытства, но я не могу подобрать приличной программы. Уильям, тебя сам бог послал.

Я помню его тактику со студенческих лет. Джонни будет капать тебе на мозги до тех пор, пока ты не поддашься на уговоры, только бы он заткнулся.

– Джон, я больше не выступаю, – сказал я твердо. Он покачал головой, улыбаясь, уверенный, что надо лишь правильно попросить.

– Я не верю тебе, Уильям.

– Придется, это чистая правда.

Может, он услышал что-то в моем голосе или с годами понял, что не всегда можно подчинить человека своей воле. Он откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам:

– По крайней мере, назови причину.

– Как-нибудь в другой раз, – соврал я.

Джонни скептически смотрел на меня, его темные волосы поднялись маленькими злобными петушками.