Итак: поединок Циркуль – Аннаконда. Судья коротко свистнул. По тому, как и откуда она разбегалась, я профессионально понял, что последует викентьевский удар щёчкой, и головой мотнул Циркулю, чтобы он ждал мяч в левом от себя углу. И вообще лучше бы сразу встал там. Но эта дубина стоеросовая не обратила на меня никакого внимания, и в результате – 0:3, и пора сливать воду. Стадион совсем осатанел: «Анна ХУ! ХУ! ХУ! Анна ХУ! ХУ! ХУ!»
На перерыв уходили, сгорбившись, с опущенными головами и жалкими улыбками в ответ на издевательский свист болельщиков. Как только влезли в автобус, Валёк снял форму и переоделся в спортивный костюм.
- Ты что? – недоумённо спросил Викентий Алексеевич.
- Ухожу, - коротко пояснил играющий тренер.
- Как это ухожу? – ещё больше удивился Викентий Алексеевич.
- А так! – Валёк аккуратно сложил форму в сумку и застегнул молнию. – Не хочу позориться, - вскинул лямку сумки на плечо. Я хочу играть в нормальный футбол, а не в театральные поддавки ради красивых глаз, - и решительно вышел.
В автобусе повисла гнетущая тишина, нарушаемая еле слышным потрескиванием железного кузова, перегретого солнцем.
- Может… и нам? – неуверенно предложил Бен, быстро перебегая глазами с одного насупленного лица на другое.
- Первого, - встала Марья Ивановна в дверях, - кто попробует смыться следом, уложу одной левой, - неумело выставила кулачок со сжатыми пальчиками, привычными к линейке и карандашу.
Никто не решился испытать судьбу, и опять надо всеми повисла ощутимая тишина.
- Что ж, - прервал её Макс к общему облегчению, - придётся мне, видевшему весь позор со стороны, провести нелицеприятную тренерскую разборку. – Он прошёл вперёд и встал там, опершись спиной о шофёрскую перегородку. – Вы, братцы-кролики с ослиными ушами, не играли, а имитировали игру, вальяжно передвигаясь рядом с аннакондами, даже не пытаясь отобрать у них мяч или удержать его, пугливо шарахаясь от женщин. Создаётся такое впечатление, что вы боитесь прикоснуться к ним, чтобы не сделать больно, не оцарапать и не толкнуть, словно никогда не щупали баб. Или вам уже не хочется, и вы не мужики? Вы по домашней привычке отдали им инициативу, и они делают с мячом, что хотят, в нахальной уверенности, что им не помешают. Неужели посудницы правы, и среди нас не найдётся пары-тройки настоящих мужчин, чтобы показать настоящую мужскую игру и чтобы они в полной мере ощутили женскую слабость? Выиграв, да ещё с разгромным счётом, они ещё больше будут нас презирать, и не только они, но и вся Академия, все родственники, дети, все последующие потомки.
- Я не буду, - некстати возразила добрая Земфира, но мужественный Макс, твёрдо владеющий домашней инициативой, не обратил никакого внимания на писк слабой женщины и только присел на переднее сиденье для более обстоятельного разговора с квази-мужчинами.
- Особенно удивляет и вызывает отвращение игра нашего связующего. – Викентия Алексеевича так и полыхнуло жаром. – Стыдно смотреть, какие он выделывает «па» вокруг Анны, лишь бы не прикоснуться к ней, давая ей полную свободу. И она, конечно, ею пользуется, то и дело посылая точные пасы своим быстрым и решительным девчонкам. А наш интеллигентный плеймекер, вместо того, чтобы идти на стык и разрушать ихние атаки в начальной стадии, только глазами провожает мячи. Вместо того чтобы организовывать свои атаки, он начисто потерял центр и крутится там бесполезно, пугаясь каждого аннского движения навстречу.
- Да как-то… неудобно, - промямлил Викентий Алексеевич, покраснев от макушки до пяток. – Всегда виделись в одеждах, а тут…
- Неудобно, так уйди с поля! – грубо обрезал директора тренер-самозванец. – Не разлагай команду! – и, жёстко поиграв желваками, хлестнул, не жалея, наотмашь: - Я бы на месте Валентина заменил тебя ещё в первом тайме. – Викентий Алексеевич вмиг похолодел от пяток до макушки, представив, как уходит с поля за немощную игру под оглушающие свистки зрителей и упрекающие взгляды товарищей. Впору – сдохнуть! – Глядя на тебя, и оболтусы Фигаро с Гусаром прохлаждаются на краях, галантно сопровождая подопечных и не делая никаких попыток отобрать мяч. – Он мельком взглянул на Нинулю с Зинулей. – Даже мило переговариваются с ними на ходу, словно затевая флирт с дальним прицелом. – Зинуля с Нинулей резко поднялись и со слезами на глазах выскочили из автобуса. – Да-а, - протянул удовлетворённый провокатор, - похоже, придётся нам доказывать не только чужим, но и своим, что мы – настоящие мужчины. – Макс снова встал. – Ладно, разобрались. Предлагаю следующую установку на второй тайм. Защитникам играть жёстко и на опережение. Да и всем так. Старче поддерживать атаку, когда мяч у нас. Не бояться единоборств и стыков, пусть понатыкаются на мужские мослы, а то привыкли, что мы им в жизни всегда дорогу уступаем. Не жалеть и не обращать внимания на взвизги, охи, жалобы и нелестные эпитеты, не пятиться как Вахтанг, виляя задом…
Читать дальше