Генри Саттон - Детские шалости

— Кто у штурвала? — спрашивает его мать. — Марк, разве не тебе следует быть у штурвала?

— Она на автопилоте, — говорит он и решает не обнимать Джемму, потому что она сидит рядом с Лили, и он с тревогой думает о том, что если он обнимет Джемму, ему придется обнять и Лили. И что в таком случае ему делать со своими руками, если она не подпустит его к себе?

— Марк, — раздраженно говорит Николь, — мы подплываем к пересечению. Вернись сюда, кретин. Вернись сейчас же. Я не знаю, что делать. Я никогда раньше не водила лодки.

— Просто верти руль, как в машине, — говорит он.

— А где тут тормоз? — говорит она. — Марк?

— Окей, — говорит он, — я иду. Мы все знаем, как ты водишь.

Теперь он карабкается обратно к штурвалу, его тяжелые ботинки оставляют вмятины, шаги эхом отдаются по белой оптоволоконной двери — он осознает, как сильно семья рассчитывает на него. Он ответствен, не так ли, он глава семьи? Но он даже не умеет плавать. Какой с него толк, если на воде с ними что-то случится? Именно ему, а не Джемме, нужно было надевать спасательный жилет. Как раз Джемма-то прекрасно умеет плавать.

Он поворачивает штурвал в сторону большой реки, встраивается между такой же, как и у них, арендованной на однодневный круиз, лодкой и большим кораблем. Движение по реке затруднено почти так же, как и на выезде из города. На воде вытянулись два кажущихся бесконечными потока лодок, и все они следуют друг за другом, словно игрушечные, в курьезном, нелепом спокойствии. И люди толпятся на палубах, машут руками и орут, и несколько человек уже успели напиться и вырубиться на солнце. Он снова оборачивается, он все время поглядывает назад, не зная, гордиться ему или стыдиться, — на Джемму, которая по-прежнему машет людям рукой, и на Лили, которая по-прежнему сидит, съежившись, в своей майке Babe и крохотной юбке, и по сравнению с тем, как ведет себя Джемма, кажется, что Лили смертельно скучно. А рядом с Лили сидит мама Марка. Он уверен, что она пытается заговорить с Лили, но он, стоя близко к кипящему от жара кубрику, за воем электрического мотора, не может расслышать, о чем они толкуют. И он не расслышит, если Лили, ко всеобщему удивлению, откроет свой рот больше чем на две секунды. Если она вдруг наконец разродится целым предложением без матюков.

И долгое время они сидят вот так, не сдвигаясь с мест, и домики, шале и аккуратные, и выходящие на реку садики исчезают вдали, и теперь мимо тянутся заросшие густым кустарником и деревьями берега, дикие джунгли — прямо как в его сне о Лили — а река, запруженная бесконечными Dinky [12] Dinky — фирма-производитель детских игрушек. , поворачивает, изгибается и течет в Хорнинг И Марк еще пару раз повторяет свою обычную шутку «Смотрите, без рук», карабкаясь по лодке, валяет дурака, пытается сорвать несколько смешков, и он уже порядком устал от этого путешествия. Теперь он не знает, зачем предложил это катание на лодке, которым, как предполагалось, они должны были отпраздновать приезд Лили. Ничего не выходит так, как предполагалось, думает он. Не в его жизни.

И вот Николь идет посидеть на корму, где солнечно и дует ветерок, вместе с Лили и Джеммой, а они обе рассматривают людей, сидящих на других лодках, и хихикают, а его мама — которая сегодня вела себя гораздо спокойней, чем обычно, которая, он может ручаться, еще не совсем простила его за эту последнюю вспышку, несмотря на то, что он пригласил ее сегодня покататься на лодке, а может, думает он, она просто пришла в ужас от Лили, своей старшей внучки, пришла в ужас, увидев, во что она превратилась, — его мама поднимается с места, чтобы пройти и сесть рядом с ним. И от ее присутствия на киле он тут же начинает нервничать, он обливается потом и готов обороняться.

— Лили такая худая, Марк, — говорит Энн.

— Она не любит есть, — говорит он. — Предпочитает курить и выпивать. И, вероятно, еще и баловаться наркотиками.

— Я об этом ничего не знаю, — говорит она, — но я недавно посылала Ким кое-какие деньги. Надеюсь, что часть их она потратит на то, чтобы Лили нормально питалась. Мы не хотим, чтобы в таком возрасте у нее развилось какое-нибудь заболевание.

Они оба избегают смотреть друг другу в глаза, уставились вперед, на остекленевшую реку, на жаркие, туманные берега.

— Еще я не совсем довольна ее ситуацией в школе, — продолжает Энн. — Она сказала, что ей приказали не возвращаться после летних каникул. Я не думаю, что ее выгнали, но они больше не хотят, чтобы она там училась. Она просто не сошлась с учителями. Так что она не знает, в какую школу будет ходить в сентябре. Конкретно в их районе очень мало школ. Хотя не слишком далеко от них есть специальная школа, которая, может, и возьмет ее. Это школа для детей, у которых плохо с усвоением материала. Она не умеет читать, ты это знаешь?