Генри Саттон - Детские шалости

— Вот что, — решительно говорит Николь, — я смертельно устала. Можно выпить и за столом. Можно же?

Марк заметил, что Лили, похоже, слушается Николь, по крайней мере, следуя за Николь и за ним самим к столу, она больше не выражала протеста на предмет того, что она не голодна или не хочет садиться за столик.

Лили строила некую конструкцию из подстилок на столе, нечто вроде лачуги с прохудившейся крышей, вероятно, вигвам, и после того, как никто не подошел к ним, чтобы принять заказ или объяснить, как работает буфет или салат-бар, после того, как все они некоторое время помолчали, Марк отодвинул Свой стул и встал. Он больше не может смотреть, как забавляется Лили. И ему нужно выпить, ему нужно заказать двойную водку с ананасом.

— Я иду заказывать выпивку, — говорит он. — Ну и кто что хочет?

— Белое вино с содовой, пожалуйста, — говорит Николь.

— Bacardi Breezer [9] Bacardi Breezer — сладкий алкогольный коктейль. , — говорит Лили.

— Не думаю, что стоит ей это давать, — говорит Николь.

— Почему нет? — отвечает он. — Она выглядит вполне взрослой.

— Круто, Марк, — говорит Лили.

— Принеси ей какой-нибудь газировки, — говорит Николь. — Ей всего лишь тринадцать. Принеси «Кока-колы».

— Я не пью «Кока-колу», — говорит Лили, — от нее портятся зубы.

Марк проходит через ярко освещенную площадку ресторана, которая с того момента, как они вошли, значительно заполнилась, и он идет к бару, втайне надеясь, что у них нет Bacardi Breezer. Понимая, что — да, он хочет завоевать Лили, пусть с помощью взятки, он тем не менее согласен с Николь. Он определенно не думает, что его тринадцатилетней дочери следует употреблять Bacardi Breezer, и плевать на то, что в ее возрасте сам он уже выпивал. Еще он не думает, что ей можно позволять курить. Но, по меньшей мере, он не чувствует себя в ответе за то, что она приобрела такие привычки. Он знает, чья это вина, знает совершенно точно.

Однако в баре все же нашелся Bacardi Breezer. Четыре или пять разновидностей. Этого добра здесь навалом, в холодильнике, облепленном наклейками, постерами, стакерами и подсвеченном неоном. Ясно, что это рекламная акция Bacardi Breezer, и если Лили пройдет мимо, например в туалет, она не преминет этим воспользоваться. Марк заказывает выпивку для себя, и для Николь, и для Лили — Bacardi Breezer с лимоном и лаймом, представления не имея, понравится ли этот вкус, но заказывает именно этот сорт, потому что такой вкус нравится ему самому. И раздумывает над тем, насколько схожи их вкусы — что именно она унаследовала от него и как много из этого постаралась разрушить ее мать.

Возвращаясь к столу, он не может не вспомнить о Ким и о том, что она сотворила с его дочерью за последние десять лет. Как она могла позволить ей стать такой тощей и грязной, похожей на бродяжку? Он не может представить Джемму в такой одежде, с татуировкой, или с кольцом в носу, или чтобы она курила, или чтобы она так нагло выпивала у всех на виду. В тринадцать лет. Во всяком случае, он знает, что Джемма вырастет в нормальных условиях. Что она просто не будет этого делать. Его дорогая маленькая Джем никогда не будет называть его Марком. Не с таким сарказмом. Не так агрессивно.

— Так где ты была? — говорит он даже до того, как усаживается за стол. До того, как передает Лили Bacardi Breezer с лимоном и лаймом, замечая, что она закурила еще одну сигарету, в секции ресторана для некурящих, и что Николь, вероятно, не сделала ей по этому поводу никакого замечания, также ей не сделали замечание ни сидящие за соседними столиками люди, ни персонал ресторана, как будто в этом месте позволено твориться чему угодно. Ему кажется, это потому, что все словно боятся приближаться к этой странного вида девочке-подростку, одержимой маниакальным беспокойством, словно они боятся, что если подойдут ближе, то она вцепится им в лицо. Но он не боится своей старшей дочери.

— Так где ты была последние десять лет? — говорит он.

— Ты со мной говоришь, Марк? — отвечает Лили.

— Нет, на самом деле вот с той женщиной. — Он пытается шутить.

— Лили говорит, что путешествовала, — говорит Николь. — С какими-то попутчиками. В фургонах и старых автобусах. С путешественниками.

— С путешественниками? — говорит он, не обращаясь ни к Лили, ни к Николь, оставив их спокойно выпивать. — Ким с кучей путешественников Нового Поколения? И куда именно они направлялись?

— Судя по всему, колесили по всей стране, — говорит Николь. — А еще по Ирландии.

— А как же со школой? — говорит он.