Герд Тайсен - Тень Галилеянина

– Варух, я тоже когда-то, как и ты, бежал от обыденной жизни. Я ушел в пустыню, к одному отшельнику. Я искал истинной жизни. И я вернулся назад. Я понял, что и в пустыне людям не избавиться от житейских противоречий. У меня к тебе предложение: присоединяйся к нам! Ты можешь жить у нас. Мы поможем тебе начать все сначала!

Варух был не согласен:

– Нам запрещается доверять всякому, кто не член нашей общины!

– Но послушай, Варух, – возразил я, – ты ведь уже доверился нам!

С некоторым сомнением он сказал:

– Наверное, вы правы.

Я дальше гнул свою линию:

– И веришь ли ты по-настоящему ессеям?

– Об этом-то мы и спорили тогда! – воскликнул он тут, – я хотел такой общины, чтобы ей можно было довериться!

И вдруг его словно прорвало: он поведал нам историю своего исключения. То и дело сбиваясь и говоря одними обрывками фраз. Запинаясь от волнения. Но, мало-помалу, мы поняли, в чем было дело.

Всякий, кто вступает в общину, отказывается от личного имущества. Члены общины называют себя поэтому «нищими в духе». Богатство считается шагом на пути к гибели. Но пока они еще послушники, им под величайшим секретом рассказывают о неких загадочных медных досках, доступ к которым есть только у посвященных. [56]На этих досках запечатлены свидетельства о невероятных сокровищах, точные сведения о том, где нужно копать, чтобы их найти. О том, сколько там того и другого металла. До сих пор никто этих сокровищ не видел. Но все верят, что они существуют.

Варух же сказал: ессеи должны быть последовательны в своем отказе от богатства. Как можно называть себя «нищими», если наше имущество больше доходов всей Иудеи, Галилеи и Палестины вместе взятых? Нужно использовать эти деньги для помощи бедным.

Развернулась большая дискуссия. В самый разгар споров Варух позволил себе такую мысль: может быть, никакого сокровища и вовсе нет! Может быть, послушникам рассказывают о нем лишь затем, чтобы им легче было отказываться от собственного имущества. Они должны верить в то, что хорошо обеспечены! Но ему, Варуху, не нравится, что их совместная жизнь строится на самообмане! Или нужно доказать, что сокровища и в самом деле существуют или больше про них не говорить.

Подозрения, что за всем этим стоит обман, показались большинству оскорбительными. Варуха, как представлявшего угрозу для мирной жизни общины, исключили – и навсегда!

Я спросил, за что еще и насколько могут исключить из общины. Варух привел несколько примеров:

– За неверные сведения об имуществе при вступлении в общину полагается исключение сроком на год и пожизненное сокращение дневной порции на четверть. Полгода дают за ложь, гнев на товарища по общине или если кто станет расхаживать голым. Месяц получает тот, кто нарушит дисциплину во время общего собрания, если, например, без разрешения уйдет, будет плевать или громко смеяться. Десять дней полагается, если кто-то во время собрания уснет или будет размахивать левой рукой! [57]

– Суровые наказания, – сказал я, – а ты и правда хочешь обратно в свою общину? Почему ты так держишься за нее? Почему ты вообще попал к ессеям?

– Первое, что я услышал о ессеях, было то, что они отвергают рабство. Отвергают его, потому что рабство нарушает равенство между людьми. Оно, по их словам, противоречит закону природы. Природа породила и взрастила всех людей. Все мы – дети природы. Все люди – братья. Только богатство раскололо людей на две части, превратив доверие в недоверие, а дружбу – в ненависть. [58]Я пришел в восторг. Где еще есть такое общество, чтобы в нем отвергалось рабство? Нигде!

– Но разве вы не променяли рабство у людей на рабство у суровых законов?

– Наша община несовместима с обычным жизненным укладом! Кто настолько непохож на остальных, вынужден провести резкую грань между собой и ими! Наши законы и должны быть жестокими!

И, помолчав немного, прибавил:

– Вам видны лишь жестокие стороны нашей жизни. Ничего другого вы не видите! Это такое счастье чувствовать, что не имеешь ничего общего с тем миром, где люди угнетают, эксплуатируют и мучают друг друга! Мы ждем, что мир чудесным образом преобразится. И уже сейчас живем так, как все будут жить в этом новом мире.

Мы поем об этом в чудесных песнях, которые завещал нам основатель нашей общины. [59]