Александр Матюхин - Целующие солнце

— …смотрите, еще нужно послезавтра, то есть в среду, заглянуть в Пушкинский, на премьерный показ «Жмурок» Балабанова. Он очень просил…

А сегодня вечером я, наверное, куплю бутылку коньяка, пару дисков с новинками в отвратительном качестве или с переводом Гоблина что-нибудь, перетащу телевизор из зала в спальню, буду валяться на кровати, пить и смотреть фильмы, один за другим, пока снова не вырублюсь в беспамятстве. И шоколадку надо бы купить.

— …на следующей неделе, я думаю, надо будет слетать в Питер к ребятам-креативщикам, которые делают компьютерную игрушку. Очень уж просили. Помните?..

— Слетать?

— Ну… хорошо, забронирую билеты на поезд.

— Что у них за игрушка?

— Какой-то сказочный квест. Не вдавалась в подробности.

— Отлично.

— До конца месяца нужно еще закрыть хвосты по фотосессиям для журналов…

— А что там с надгробием для моей Аленки? — перебил я.

Анна Николаевна запнулась, затем склонилась над папками и стала ожесточенно шуршать листами.

— Вот… — не слишком уверенно произнесла она. — Я взяла образцы, вот, посмотрите. Если что понравится, я оформлю заказ, через неделю будет готово.

Я внимательно рассмотрел прайс. Аккуратный образцы-фотографии, с ценами и короткими описаниями. Все чинно, все по-деловому. Смерть — самое стабильное средство заработка. Человек может не покупать хлеба, не смотреть телевизор, не кататься на велосипеде, но рано или поздно он умрет. И найдутся люди, которые захотят заплатить деньги за его похороны. Ну, и, конечно, всегда найдутся люди, готовые эти деньги принять.

— Вот этот подойдет, — буркнул я, — пожалуйста, оформи заказ как можно быстрее. Пусть это будет приоритетная задача, хорошо? Не надо откладывать.

— Конечно, — пожала плечами Анна Николаевна. — Еще пару заметок по делам выдержите? Вот, смотрите, с вами связывались флеш-мобберы…

Я закрыл глаза и понял, что стою на пыльной дороге и совершенно не знаю, куда двигаться дальше. Впереди ждала пустая квартира, сзади — надоевшая работа. Может, просто сесть здесь, в пыли, скрестив ноги, и не двигаться? Смотреть на закат, на рассвет, на звезды. Ведь это, черт возьми, так приятно. И, может, когда-нибудь, через сотни лет, сделать свой выбор и отправиться куда надо, свернув с дороги в сторону?..

Когда Анна Николаевна закончила, собрала многочисленные папки, подхватила кружку с недопитым чаем и переместилась на свое рабочее место, я тоже поднялся и стал одеваться.

— Вы куда? — ужаснулась Мария Станиславовна, — на улице ужасная погода! Простудитесь еще!

— Ну, это уже не страшно, — улыбнулся я, — дышать свежим воздухом полезно.

Я вышел на улицу, раскрыл зонт и побрел прямо по пустынной дороге, сквозь дождь, непонятно куда.

Иногда ведь можно просто гулять, без всяких судьбоносных дорог.

Я гулял почти час, промочил ноги, купил в супермаркете бутылку коньяка и два каких-то ужастика на одном диске, а потом пошел домой, к пустой одинокой квартире.

То были долгие и непривычные месяцы одиночества. С того момента, как мы с Аленкой впервые увидели друг друга, мы расставались максимум на пару дней, но чтобы больше — представить страшно. А тут Аленка улетела в Лондон на целую вечность. Она устроилась работать по направлению секретарем в какой-то юридической конторе, наслаждалась милой ее сердцу переменчивой английской погодой, пила черный кофе, разглядывала полицейских, смотрела юмористические передачи, несколько раз была на футболе и раскрашивала себе лицо цветами английского флага. Она, наконец, узнала, что такое настоящий «файв о клок», заглянула в Кенсингтон, где в свое время жил Фредди Меркьюри, съездила в Ливерпуль и воочию увидела клуб «Каверн». Вселенная Аленки в то время сузилась до размеров Туманного Альбиона, но она не забывала и про меня. А я про нее.

Мои дни неслись с сумасшедшей скоростью, и те три месяца оказались наполненные кишащими событиями, словно жестяная банка дождевыми червями. И хотя понятие бесконечности без Аленки приняло для меня совсем другие очертания, чем раньше, я не замечал времени, погруженный в дела, плывущий в бурном потоке обрушившейся славы, внимания и богатства.

Через меня проходили десятки фотосессий. Я сам фотографировался для обложек популярных журналов и газет, раздавал интервью, светился на сотне вечеринок и официальных мероприятиях. В то время я спал не больше четырех часов в день, да и то урывал время для сна, когда и как придется. Иногда приходилось спать в кресле какого-нибудь агентства, выкроив время между подготовкой к съемкам. Иногда не спал вообще, выпивая литрами кофе и энергетические напитки (а иногда и то и другое). Я привык встречать рассвет за работой, и провожать солнце, глядя на него из окон одного из многочисленных офисов.