Вадим Месяц - Лечение электричеством

Из лавки выбежал Хивук с автоответчиком в руках, он даже подсоединил к нему удлинитель. Мужчина кавказской национальности выражал следующее:

— Вы простите меня, да. Я вчера позвонил вам, да? Сказал, что моя жена съела у вас пирожок. Я вам вчера звонил, сказал, что убью всех, да? Сказал, что мамашу вашу имел, да? Я ошибся, да? Она отравилась, она ужасно отравилась, да? Не в вашем ресторане, да? Спасибо вам большое за взаимопонимание. У вас хорошие пирожки.

— Что такое медикаментозная токсикодермия? — вспомнил Грабор.

— Ну как тебе сказать… Да… Это вот так… У меня на животе, — Хивук задрал майку и показал случайную болячку. — Ваши зэки? — продолжил он бодрым тоном. — Вы что-то рассказывали…

— Пять тысяч за рисунок, — сказал Сасси, в Хиве он не видел серьезного покупателя. — Мне нужно, чтобы это попало в надежные руки. Ты знаешь, — он опять обратился к Грабору, — я ведь имел в России хорошие деньги. У меня есть документы, я покажу тебе документы. А с Шагалом я познакомился в Третьяковской галерее. Я рассказывал тебе, что сжигал его картины? Нет? Я жег Шагала, Кандинского, Лисицкого. Малевича жег. Всех леваков. Я не понимал тогда. Вынес Фалька. Я был знаком с Ангелиной Васильевной Фальк.

— Ты прожил интересную жизнь, Эдик. Зачем так резко?

— Я бы тоже эту мазню пожег, — сказал Василий. — За себя нужно уметь постоять.

— Сколько вы получите от королевы? — Андрюша пытался поставить сигаретку в вертикальное положение. — У Грабора есть отличная мумия Горбачева. Мы и его на деньги поставим. И Буша, и Клинтона. Надо взяться с умом за это дело.

— Какая мумия? — удивился Сасси.

— Мумифицированная…

Рогозин-Сасси посмотрел на Грабора, но тот не обратил на него внимания. Он зашелся от воспоминаний.

— Жечь — правильное дело, сладострастное, — сказал он. — У меня когда-то была печка-буржуйка. Я жег в ней все, что попадало под руку. Оставлял только то, без чего совсем нельзя обойтись. Помню, жег в ней свои ботинки — старые, любимые. Я в них, наверно, проходил лет семь. Сейчас бы в музее выставил, — тогда не знал, что такая мода.

Сасси растерянно водил глазами по воздуху.

— Я не понимал тогда, — вздохнул он. — Это Хрущев приказал.

— Он много чего приказал. У него на Кубе стояли ракеты, — заговорил Большой Вас. — Если бы не сачканул — жили бы теперь при социализме. Налогов платить не надо. Девушки ласковые. Можно было пригласить всех их в гости: попить чаю. А теперь — если в гости, то, значит, обязательно ебать. — Василий хлопнул ладонью по столу. — Отличная идея. Я обзвоню всех баб и приглашу в гости попить чаю. Просто попить чаю, без глупостей. Представляете, как они удивятся?

— А нас позовешь? — спросил Грабор.

— Вас не позову. Только Тикмэна позову. С фотоаппаратом. Он их будет голыми фотографировать. Ха-ха-ха.

К Ольге подошел приятный, итальянского вида парень в полосатом свитере и несколько раз справился по-английски, может ли сесть с ней рядом. Барышня не отвечала, а только закрывала книгой лицо. Хивук встал с вопросом, чем может помочь.

— Кофе, только кофе.

Пойти за кофе Хив не успел, потому что художник Сасси вскочил со своего места, подошел к парню и толкнул его рукою в плечо. По сравнению с итальянцем он казался почти карликом: карликом жилистым, подвижным, энергичным. Парень не понимал, что происходит, виновато улыбался и в ответ на незнакомую речь твердил «кофе, черный кофе». Сасси встал в боксерскую стойку, пружинил на полусогнутых, перемещаясь перед ним по дуге туда и обратно.

— Давай, давай, — призывал он Полосатый Свитер к действиям. Он несколько раз хлопнул его правой ладонью по корпусу, ожидая ответных действий.

Парень разводил руками, отмахивался от Сасси как от чего лишнего, он даже подмигнул девушке, отложившей книгу в сторону на это время. Подошел Василий, положил Сасси на плечо руку.

— Ребята, вы мне поможете, да? Грабор, я в долгу не останусь.

Поднялось лицо Ольги, неподвижное, как латунная луна. Она одернула каштановый локон, приоткрыла малокровный рот.

Они свернули на Марин-бульвар, вышли на Пуласки.

— Скай Вэй. Небесная дорога. Как можно было назвать таким словом эту этажерку? — Хивук шел по шоссе, ежесекундно меняя линию, не обходя, а просто перешагивая остальные автомобили. Его привычки походили на движения неопознанного объекта в невесомости.

— Я кандидат в мастера спорта по боксу, — сказал Сасси, наблюдая за происходящим. — Я бы этого мужика сегодня сделал.