Синтаро Исихара - Соль жизни

Если ты касаешься панциря самого обычного лангуста — при условии, что тебе встретился экземпляр покрупнее — то даже этот обычного размера лангуст так колет шипами голые руки, что его невозможно удержать. Если же лангуст длиной в метр, то ты его держишь уже не в руках, а на руках! И все-таки я передал этого громадного лангуста Акиоке. Он посмотрел на добычу сквозь очки и издал нечто подобное стону.

Когда же мы добыли еще одного лангуста размером чуть поменьше, то стали продвигаться дальше с таким нетерпением, будто добыли настоящие сокровища и находимся в пещере из «Тысячи и одной ночи».

Длина пещеры была около двадцати метров, и внутри нее, даже без всякой подсветки, был виден смутный свет с обеих сторон.

Когда мы находились посередине пещеры, плывший впереди Ямада согнул левую руку в локте, показывая нам направление дальнейшего движения. Тут я увидел на ближней стене большую рыбину, наверное, это была та самая мороко, которую мы встретили у входа. Она снова испугалась и, взбаламутив воду, метнулась к выходу из туннеля. Мы опять ощутили возбуждение, которое было прелюдией к чему-то более серьезному.

По знаку, который нам подал Ямада, мы свернули в левый рукав пещеры. За несколько метров перед тупиком, которым заканчивался этот рукав длиной в двенадцать-тринадцать метров, он вдруг застыл, остановив наше продвижение. Убедившись в том, что мы действительно остановились. Ямада предельно осторожно и медленно поднял руку, указывая вперед.

Сначала я ничего не увидел, но потом напряг зрение и стал вглядываться изо всех сил. И тогда я наконец увидел огромную рыбину. Сначала мне показалось, что она нарисована на стене. Словно толстая кисть вывела ее на стене черной тушью: она была словно приклеена — монохромное изображение, испещренное черно-белыми полосами с крапинками. В качестве доказательства того, что это была не картина, тело рыбины слабо сокращалось в ритме ее дыхания.

Я вздрогнул: рыбина явно почувствовала наше вторжение. Она едва заметно поворачивала свои выпуклые глаза, подрагивала — точно знала, что здесь какие-то животные, которые, как и она, обладают пятью чувствами. Рыбина была не просто большой — она была огромной. В тот момент я действительно поверил в новогвинейское предание о мороко-оборотне, который в море Арафура целиком заглатывал работавших там водолазов. Это было похоже на сон, но это был не сон. Я понял это по тому, как мне страшно, — все у меня внутри буквально сжалось.

Наверное, рыбина чувствовала, что перед ней те люди, кто дважды перед входом в рукав туннеля вспугнули ту, прежнюю мороко. Но эта рыбина была слишком велика, чтобы спасаться бегством. Она была около трех метров в длину. Вес — больше тонны. Затаив дыхание, мы боялись пошевелиться. Если бы рыбина испугалась и решилась спасаться бегством, она бы просто смела нас — ведь мы находились прямо перед ней, а выход был у нас за спиной. Иными словами, перед нами был как бы грузовик средней величины. Скорость движения такой колоссальной рыбы тоже должна быть огромной. Если рыбина испугается и решит выбраться отсюда, она нас всех отбросит к стене и жестоко покалечит. Если же кто-то потеряет сознание и выпустит изо рта загубник регулятора подачи воздуха, его ждет неминуемая смерть. Не знаю уж, что там думали другие, но я, оказавшись в силу своего любопытства впереди всех, думал — нет, скорее, чувствовал, именно это.

И тут, пораженный ужасом, я инстинктивно направил в сторону рыбины острогу, которую взял с собой для отпугивания акул. Находившийся позади меня Ямада потом рассказывал, что он тогда решил, будто я совсем рехнулся, если хочу острогой поразить это чудовище. Ямада закричал — нет, он не закричал, а подавил свой крик, боясь испугать рыбину, но потом все же закричал от страха и попробовал вырвать острогу из моих рук. Я был бы не я, если бы в этот момент не сообразил, что рыбина, увидев людскую ссору, может вдруг рвануться с места, а потому, удерживая острогу в руках, оттеснил Ямаду и попытался покинуть пещеру. Ямада, по его словам, понял меня и увлек за собой двух других членов нашей экспедиции. Так что все мы, не спуская с рыбины глаз, один за другим стали выскальзывать из тесной пещеры.

Когда мы увидели ее на некотором расстоянии, то прилипшая к стене рыба, которая едва шевелила жабрами, произвела на нас впечатление совершенно нездешнего существа. Как и весь антураж Минамидзимы, она выглядела как создание, тайно проникшее сюда откуда-то из иного мира.