Синтаро Исихара - Соль жизни

Мы вышли из гостиницы и поймали машину. Водитель спросил: «Куда?»

— Каса де амбахадора американа.

Даже с моим никудышним испанским я понял, что мы едем к американскому посольству. Я только не знал, зачем нам туда. Через некоторое время мы остановились перед огромной усадьбой, которая действительно была похожа на посольство. Водитель хотел было уже заехать внутрь, но Ямадзаки остановил его, сказав, что мы сойдем здесь.

Не прошли мы и полквартала, как мои спутники привычно направились к какому-то зданию, примыкавшему к посольству. Это было превосходное трехэтажное белое здание, на металлической табличке был обозначен его легко запоминающийся номер: 4567.

Ямадзаки постучал в дверь дверным молоточком, над дверью открылось маленькое окошечко, сквозь которое выглянула женщина в годах.

— Си, сеньора хапонесу, — кивнула она, и дверь открылась.

Я тут же понял, куда мы пришли. В холле на первом этаже сидело множество молоденьких женщин. Клиентов было пока немного — всего четыре или пять человек. К нашему столику немедленно подсели три девушки.

«Ты сегодня подустал, поэтому на этот раз ограничимся предварительным осмотром. Учти, в Чили никаких предрассудков на этот счет нет. А девушки здесь — вовсе не профессионалки. Они здесь просто подрабатывают. И поэтому вовсе не редкость, когда начальник встречается здесь со своей подчиненной», — сказал Хаяси.

Мы начали пировать, но, к сожалению, разговор с красотками не клеился. Хоть я и спрашивал у своих сопровождающих испанские слова, но все равно наша беседа не ладилась.

Хаяси сказал, что я — очень известный писатель и богач, что я на свои деньги организовал «экстремальное путешествие» на мотоциклах и автомобилях по всей Южной Америке, но этот колоритный рассказ не произвел на девушек никакого впечатления.

— Усте нонбре?

— Альда.

— ОК, Линда нонбре.

Тот же самый разговор повторился и с двумя другими девушками — Глорией и Софией. А потом в воздухе повисло неловкое молчание.

— Ну что, какая девочка тебе нравится? Давай решай.

Я целомудренно ответил: «Нет, я и вправду сегодня устал, но в самое ближайшее время непременно…»

— Понятно, сейчас как раз больше всего сказывается разница во времени, — с самым серьезным видом закивали мои сопровождающие и поднялись со своих мест. Оставив за спиной недоумевающую хозяйку, мы вернулись в гостиницу.

После того как я остался один, я принял душ, выпил, посмотрел на часы — не было еще и десяти вечера. Поскольку я обычно работал до рассвета, для меня это было детское время. Тут я пожалел о своем необдуманном воздержании.

Завернувшись в полотенце, я лег на постель и уставился в потолок, но спать мне совсем не хотелось. Может, выйти прогуляться? Но города я не знаю. Я снова рассердился на себя за то, что вот я впервые приехал в этот белый город (который действительно оставляет сильное впечатление — тут уж сразу ясно, что находишься за границей), меня специально привели в тот белый дом, а я постыдно бежал оттуда…

И тут я вдруг сказал себе: так не пойдет! Я снова надел сброшенную было одежду и вышел из номера. На улице, на которую выходила гостиница, поймал такси, сказал водителю: «Касаде амбахадора американа». Мне показалось, что у него было то же самое лицо, что и у предыдущего. В любом случае он доставил меня к американскому посольству. Потом я самостоятельно прошел по уже знакомому мне кварталу, постучал в дверь белого дома с незабываемым номером 4567, из оконца высунулась старуха: «Сеньор хапонесу». Произнеся эти незамысловатые слова, она отворила дверь. Когда я вошел внутрь, я увидел Хаяси и Ямадзаки — они сидели на прежних местах с прежними девушками, только на сей раз те устроились у них на коленях.

— А, это ты! Что за идиотский маскарад ты нам устроил?

— Да вот никак заснуть не мог. Опять, наверное, разница во времени сказалась.

— Ты прав! — пожалели меня старшие товарищи и снова позаботились обо мне: «Так кто тебе, говоришь, понравился? Та? Или эта?»

Благодаря тому что я набрался решимости и покинул гостиницу, мое путешествие по Чили началось с чрезвычайно приятных впечатлений.

В последнее время стало трудно себе представить, что промышленность может обходиться без роботов. Японцы оказались в этом деле более искусными, чем другие. И не только в производстве самих роботов, но и в их применении.

Я понял, отчего это происходит. Мне рассказали, что на «Тойоте», «Ниссане» и на других крупных заводах молодые рабочие поступают так. Тем роботам, с которыми им приходится иметь дело, они присваивают имена своих любимых актрис и певиц, привешивают на роботов их фотографии, а перед тем как приступить утром к работе и включить их, рабочие гладят и целуют своих роботов, приговаривая: «Ну, детка, не подведи!»