Синтаро Исихара - Соль жизни

До сих пор даже не верится, что такое могло случиться. Это было так нереально — словно страшный сон, который вдруг настиг тебе днем. И настолько ужасно, что кажется: это случилось не с тобой.

А получилось так, наверное, потому, что я тогда впервые повстречался с акулой. После этого я видел акул много раз, и вследствие первого впечатления уже никогда их не боялся. Я хочу сказать, что в самую первую встречу я, наверное, просто исчерпал все запасы страха.

Это случилось более двадцати лет назад, когда я только-только начинал плавать с аквалангом. Наша яхта стояла у острова Сикинэ, что находится у входа в залив Камихики. Мы помогали рыболовецкой шхуне ставить сети на ставриду: ныряли на дно и зацепляли на дне сеть за скалу. Для нас эта работа не представляла никакого труда, но рыбаки были нам весьма признательны — в противном случае им пришлось бы вызывать ныряльщиков с острова Миякэ, то есть потерять время и деньги.

Мы подружились с рыбаками и договорились о том, что если и завтра во время лова понадобится наша помощь, то мы не откажемся. Нужно добавить, что за нашу работу мы получили всего-навсего ведро ставриды.

На следующий день вместе с отливом рыба ушла от Сикинэ, и теперь косяк находился между островами Ниидзима и Кодзусима. Мне было любопытно узнать, как в тех местах загоняют рыбу в сети, и потому во второй половине дня я перебрался к рыбакам, чтобы посмотреть, как они это будут делать.

Загонный лов — способ очень древний. Когда рыбаки обнаруживают в море косяк рыбы, то пловцы-загонщики должны направить его в предварительно поставленные сети. Если рыба находится на глубине — они ныряют, если близко к поверхности — бьют по воде палками.

В тот раз ставрида — не знаю уж, всегда ли так бывает — находилась очень неглубоко, и шестеро рыбаков гнали ее с помощью ударов шестов по воде.

Сеть была протянута дугой между тремя шхунами, она вся разбухла и топорщилась от рыбы. Сегодняшняя ставрида была покрупнее, от кишащей рыбы вода изменила цвет, мне казалось, что я слышу дыхание рыбы, которого вообще-то я не должен был слышать. В эту минуту рыба приходит в страшное возбуждение, и именно ради этой минуты мужчины с риском для жизни выходят в море. Рыба бьется в воде, пытаясь вырваться из сетей, сорваться с острия остроги или крючка, ты еще не успел увидеть ее… Нет, не бывает ощущения острее этого.

И вот настал момент истины. Для того чтобы выбрать сеть, все схватились за канат. И тут кто-то громко закричал, указывая пальцем вправо от линии, на которой были расположены шхуны. Над водой показалось нечто странное и черное. Это нечто появилось совершенно неожиданно, оно двигалось, и не просто двигалось, а приближалось, явно с каким-то умыслом.

Полагаю, что все мы стали непроизвольно вычислять расстояние, на котором находилось это существо. И хотя расстояние было довольно значительным, это существо, судя по всему, было огромным.

«Акула! Акула! Скорее на корабль!» — раздались нестройные крики. Те рыбаки, которые находились в воде, тоже поняли, что в воде находится нечто страшное.

Все происходило, как во сне. Отчаянные, какие-то суетливые и обреченные движения спасающихся бегством пловцов… Полные уверенности и точные, быстрые движения преследующей их акулы… Я до сих пор помню динамику этой сцены — будто деформированное изображение в замедленном повторе. После того как пловцы поняли, что им грозит, на их лицах уже ничего нельзя было прочесть — на них осталась только какая-то отрешенность. Они изо всех сил гребли к кораблю. От их тел исходил какой-то флюид суеты. Акула же вела себя весьма умно — под стать своему размеру. В отличие от людей, которые просто старались загнать свою добычу в сеть, она, оценив всю ситуацию, плавно меняя направление своего движения, приблизилась к молодому мужчине, который первым выбрался за пределы сети и устремился к крайней правой шхуне, где находился и я. Он уже подплыл к корме и уже было схватился за вытянутую руку другого рыбака, который стоял на палубе на коленях. Но в этот момент акула настигла его. Его крик не был похож на человеческий голос — это был едва слышимый писк ужаса, который принадлежал какому-то крошечному созданию. Страшная сила скрыла его под водой, причем он не издал больше ни единого звука.

Как бы давая нам возможность удостовериться в свершившемся, акула еще раз показалась над водой со своей добычей в пасти. Мы видели только переднюю часть ее туловища. Судя по ней, размеры акулы были сопоставимы с размерами нашего кораблика. Что до рыбака, я помню только, что акула зажала его зубами ровно посередине, глаза его были почему-то открыты, а лицо не выражало ничего. Я не помню ни морды этой огромной акулы, ни цвета ее тела.