Синтаро Исихара - Соль жизни

Островов слишком много, и гиды не знают, как выгоднее представить каждый из них. Единственная гостиница расположена на юге, и потому на севере туристов почти нет. Когда-нибудь надо будет отправиться и туда, а пока приезжих там мало — туристы концентрируются на юге, хотя и на севере наверняка есть что-нибудь необыкновенное.

Год близился к концу. Вместе с женой и двумя сыновьями, которые сумели освободиться от своих дел, мы вылетели на Палау. Тридцать первого декабря младший сын, который обычно не упускает случая, чтобы сказать какую-нибудь гадость, произнес: «Ты мне говорил, что такого места нигде больше на свете нет. Твоя правда: здесь действительно здорово!»

Продолжая праздновать новый год, третьего января мы выпили чуть-чуть пива и вышли на катере в море, чтобы поплавать с аквалангом. До этого мы использовали катер, который показался нам маловат, и мы попросили нашего сопровождающего раздобыть что-нибудь посолиднее. Поскольку все другие катера были уже арендованы, он обратился к своему знакомому — члену местного парламента. Мы договорились с ним, и вот он, стоя за штурвалом, встретил нас на своем катере. Хотя хозяин и был членом парламента, но, разумеется, услуга была платной. Парламентарий прихватил с собой и двух своих сыновей, рассчитывая на семейный пикник вместе с клиентами. И получилось так, что благодаря этим, не слишком внушающим доверие, парням, мы спаслись.

В первую половину дня мы с женой поочередно сделали по одному погружению. Потом пообедали, подремали и еще по разу нырнули. Потом поглазели на разные диковинки на одном необитаемом островке. Рассчитав время прилива и отлива, мы отправились на отмель, где находился затонувший истребитель времен Второй мировой войны. Я-то его уже видел, но хотел показать его детям, которые были здесь впервые.

Этот истребитель упал здесь по неизвестной мне причине. Он стоял на отмели почти целехонький. Во время отлива его верхняя часть выступала над водой, и тогда становилось видно, что корпус покрыла ржавчина, но сама конструкция почти не пострадала. Вероятно, пилоту показалось, что тут подходящее место для аварийной посадки. Я видел затонувший самолет и возле острова Кохама — одно его крыло было полностью искорежено, но в данном случае я был уверен, что летчик контролировал ситуацию и после посадки сумел покинуть кабину, пройти по мелководью и подняться на берег.

Я привычно причалил к пляжу, и мы зашлепали по воде по направлению к самолету. Чем больше мы смотрели на него, тем меньше он нам казался. Фюзеляж — меньше метра шириной. Пилотов, которые летали над Тихим океаном, выбирали не только по умению, но и по росту. Когда младший сын, который был выше всех нас, забрался в кабину, его колени торчали наружу. «Да, сидишь здесь один-одинешенек, летишь себе куда-нибудь — тоска!» — с чувством произнес он. Я отвечал ему, что знаю одного летчика, который три раза во время войны падал в море и которому каждый раз удавалось чудесным образом спастись. Так вот, летчик говорил мне, как он ненавидел этот самолет, где все приходилось делать самому: делать мертвую петлю, чистить пулемет, следить за своим местоположением, переговариваться по рации. Глядя на крошечный самолет, я хорошо понимал его. А если тебя ранили, тут тебе и конец…

— Нет, не хотел бы я на такой штуковине летать, — сказал старший сын.

— Но в том-то и дело, что тогда тебя никто не спрашивал — нравится ли тебе это дело или нет.

Потом, когда мы посмотрели на первом острове массу интересного, я предложил совершить следующее погружение в каком-нибудь таком месте, где полно рыбы и есть возможность поглядеть на акул. Сыновья сказали, что они терпеть не могут акул, но я ответил, что если просто смотреть на рыб, то совсем необязательно, что там появится и акула. Я посоветовался с нашим проводником, и он указал на разрыв во внешнем рифе, который располагался по диагонали от истребителя. По его словам, через этот разрыв в лагуну заходили и рыбы, и акулы.

Как он и сказал, через три или четыре мили мы увидели разрыв. Мы бросили якорь в открытом море в полумиле перед ним. Прежде чем погрузиться в воду, я осведомился о подводном течении. Сопровождающий сказал, что течение уже сместилось в сторону моря, но владелец катера возразил: «Я раньше был рыбаком, здесь было мое любимое место, так что мне лучше знать. Течение пока идет в лагуну». Мне надоело слушать, как они препираются, и я сказал: «Хорошо, я поплыву от катера по прямой и постараюсь вернуться тем же путем. Если мне покажется, что течение сильное, я тут же поднимусь».