Синтаро Исихара - Соль жизни

Салаги же оплошали, поспешили потянуть на себя гарпун, и тут будто чьи-то руки развернули голову рыбы — она наконец-то заметила меня и обернулась в мою сторону. Я-то думал, что матерый самец пустится наутек, но он в сопровождении обеих самок развернулся и поплыл ко мне. Они приближались ко мне, и нужно иметь в виду, что в каждой из рыбин было по два метра. Три огромные рыбины спутали все наши планы и неторопливо проплыли перед самым моим носом, кося на нас глазами и как бы говоря: а это кто еще такие? Я сам порядком испугался, а уж на салагах и вовсе лица не было. Казалось, что они готовы выплюнуть изо рта загубники. С полными ужаса глазами они следили за перемещением рыб. У самца по диагонали за левым глазом красовалась белая царапина — словно он подвел себе бровь. В общем, мы втроем затаив дыхание наблюдали, как рыбины проплывают мимо нас.

Когда я оглянулся, то совсем рядом обнаружил Гусукуму, который ухитрился захохотать в воде. Когда мы поднялись на корабль, я спросил: «Если бы я правильно рассчитал расстояние и гарпун вонзился в него, что бы тогда случилось?»

— Гарпун твой никуда не годится. Выкинь его поскорее, если тебе, конечно, не жалко. А если жалко, возьми его с собой и утопись там, где поглубже, — честно сказал мне Гусукума. Я думаю, что он был прав.

«Но для новичков, — продолжал Гусукума, — это послужит хорошим уроком».

У этих двоих вообще ружей с собой не было; мне кажется, что они еще не созрели для такого приключения. Один из них сказал: «Сначала я решил, что она сожрет тебя, потому что ты был впереди всех, а потом подумал, что рыбин три штуки и нас тоже три человека».

Полагаю, что эти салаги, по крайней мере, сумели убедиться в том, что в море всякое плавает.

И глубина-то была всего двадцать метров, а эта сцена у меня до сих пор перед глазами… Нет, до сих пор я чувствую кожей колебание воды от движения тех огромных толстенных рыбин, которые проплыли мимо меня.

Не буду сейчас рассказывать о том, как давным-давно в заливе Сагами возле Матадзуры я видел больного кита, которого с яхты можно было почти коснуться рукой. За исключением этого случая самым большим обитателем моря, которого мне пришлось непосредственно наблюдать, была рыба под названием пескарь мороко, повстречавшаяся мне в подводной пещере рифовой гряды южной оконечности острова Минамидзима архипелага Огасавара. Насколько мне известно, возле Минамидзимы водится столько красивейших и экзотичнейших пород рыб, что его можно считать самым потрясающим местом в мире. Когда я впервые очутился на этом острове, мне показалось, что я нахожусь в каком-то абсолютно нереальном или даже заколдованном мире.

Остров Минамидзима вытянут с севера на юг и по всему периметру окружен почти отвесными скалами, так что высадиться на берег довольно трудно. Течение вокруг острова быстрое, и даже если кораблю удается подойти к какой-нибудь скале, то высадиться все равно очень трудно, поскольку его мгновенно сносит течением, и вся операция представляется достаточно опасной. Чтобы высадиться на остров, существует только один путь: зайти в Акулью бухту — Самэикэ, которая расположена на южной оконечности острова и формой напоминает кратер вулкана. Однако вход в эту бухту настолько узок, что проникнуть через него может только лодка. Как на грех между островами Титисима и Минамидзима приливы и отливы делают море очень бурным, так что пройти там даже на самой маленькой лодке — весьма трудная задача.

Мы поступили так: на рыбацкой шхуне подошли ко входу в бухту и поплыли дальше в масках и ластах. Оказавшись перед горловиной, ведущей в бухту, мы увидели, что оттуда выплыло нечто похожее на циновку. Это оказался скат размером больше чем в шесть квадратных метров. Мы были в гидрокостюмах. Да уж, сесть на такого верхом и прокатиться… Нет, это было бы чересчур. Когда мы доплыли до него, скат продолжил движение по намеченному им маршруту и, уйдя с поверхности под воду, коснулся наших животов. Несколько глубже были видны стайки морских окуньков размером в тридцать-сорок сантиметров и метровых морских щук.

Когда мы доплыли по узкой — будто полузавязанный мешок — горловине до бухты, то оказалось, что вода там, в отличие от того, что мы видели перед этим, была мутной и непрозрачной. Мы знали, что акулы в этой Акульей бухте редко нападают на человека, но увидев акулу, принадлежавшую к породе уайттип, все равно были неприятно поражены. Мы плыли с опаской, видимость составляла всего четыре-пять метров. И вдруг прямо перед нами появилась большая акула, которая в свою очередь испугалась нас, выгнулась и скрылась с глаз долой.