Синтаро Исихара - Соль жизни

Наш проводник Ямада сказал: «Она услышала, как мы плывем, и приблизилась, чтобы выяснить, что это за звуки. Больше она здесь не появится». Этот вид акул, которые приплывают на звук, не представляет опасности — пусть даже несколько десятков их будет кружиться вокруг тебя.

Набравшись решимости, мы поплыли внутрь бухты. Как нас и предупреждали, возле скалы на противоположном берегу кружили акулы размером метра в два. Эти акулы весьма ленивы, некоторые называют их «сонями». Днем они укладываются друг на друга и спят. Как сказал мне один эксперт, эти акулы — просто уникумы.

Мы выбрались на берег и пошли пешком. Тут позади нас в центре бухты раздался не то вой, не то стон. Мы обернулись в испуге: две огромные спаривающиеся в воде морские черепахи всплыли, не разъединяясь, на поверхность воды, чтобы сделать глоток воздуха.

Мы взобрались по крутому склону. Поверхность земли была усеяна стоящими торчком острыми, как бритва, тонкими каменными пластинами, по которым было невозможно ступать босиком. Даже кремни, которые использовал человек в эпоху палеолита для своих топоров и ножей, не могли быть острее. Если по случайности ты хватался за них, на ладони оставался порез. Говорят, такие камешки есть только на острове Крит в Эгейском море. Пространство между скалами было усеяно мелкими бледно-фиолетовыми цветочками. Если ты наступал на них, листья плющились, а вокруг распространялся нежный аромат, напоминавший запах мяты.

Мы поднимались по душистому склону, опьяненные благоуханием. Перевалив через вершину, мы оказались перед пустыней, покрытой белейшим песком. На западе пустыня кончалась ослепительной голубизны и прозрачности морем — там находилась небольшая бухточка, проход в которую был скрыт со стороны моря нависавшей сверху скалой. Внизу в узком проходе бились волны.

Мы шли по пустыне, представлявшей собой белые ракушки уже не существующих на земле и превратившихся в окаменелости древних существ. На плато, которым кончалась пустыня и которое возвышалось над морем всего на двадцать метров, располагалось мутно-зеленое болото, представлявшее собой разительный контраст по отношению к морю. Там росла невиданная мной доселе странная, похожая на тростник, трава, и с гомоном летали неведомые мне водоплавающие птицы.

Весь этот пейзаж производил такое впечатление, будто ты находишься на другой планете. Посреди пустыни стояла табличка, запрещавшая уносить с собой раковины. Если бы не она, то можно было бы подумать, что тебя во сне перенесли сюда и оставили одного. И вот ты открыл глаза и обнаружил, что находишься на какой-то необитаемой планете. Хотя мы в действительности и находились на планете Земля, все равно пейзаж производил впечатление чего-то нездешнего. Мистическое спокойствие. Не знаю уж, сумеют ли мои слова передать красоту этого острова…

Вот почему когда я попадаю на архипелаг Огасавара, всегда первым делом стараюсь отправиться на остров Минамидзима. Когда я приплыл на этот остров в тот раз, о котором веду рассказ, он произвел на меня еще более сильное впечатление, чем всегда. Это было какое-то религиозное чувство. Я не знаю другого места, которое более подходило бы под определение священной земли.

Скала, расположенная на южной оконечности острова, где я повстречался с огромной рыбиной, тоже вписывается в понятие «священной земли».

Я очутился на острове в 1978 году в связи с регатой Огасавара. Подготовку яхты я поручил молодым членам экипажа. Вместе с любителями подводного плавания боцманом по фамилии Исикава и Акиокой, инструктором начинающих яхтсменов, мы отправились на Минамидзиму под водительством знатока тех мест — профессионального ныряльщика Ямады.

Перед тем как сойти на берег, мы решили совершить одно погружение. Ямада сказал, что объяснит нам, в чем заключается суть нынешнего погружения.

Мы должны были совершить погружение у безымянного атолла, расположенного в километре к юго-западу от Минамидзимы. По словам Ямады, он сам только недавно обнаружил это место. На глубине в 25–26 метров в основании скалы есть туннель Т-образной формы, и крупные рыбы иногда заплывают в него.

Мы все вчетвером погрузились в воду с корабля и без всяких проблем достигли дна. Вода была очень прозрачной. Скала, к которой мы направлялись, была причудливой формы и вырастала из белого песка. Вокруг резвились бесчисленные тропические рыбы; весь пейзаж был весьма типичным для Огасавары.

Под предводительством Ямады мы подплыли к подножию скалы. У причудливого входа в сквозную пещеру на песке лежала огромная — в полтора метра длиной — мороко. С запозданием заметив наше приближение, она в испуге взбаламутила песок и скрылась в пещере. Проплыв через эту муть, мы проникли в пещеру — туннель высотой в два-три метра и шириной в два. Как только мы оказались в туннеле, Ямада с легкостью схватил с темного потолка пещеры встречающегося только в районе Огасавары разноцветного лангуста. Длиной он был более 50 сантиметров, а вместе с усами превышал целый метр. Ямада передал лангуста мне, а я отдал его Акиоке, который плыл за мной.