Синтаро Исихара - Соль жизни

Тонаки вскарабкался на судно, рассуждая о том, применять ему его секретное оружие или нет. Он забрал острогу и вернулся в воду.

Как бы поудачнее подвести его единственный заряд к голове акулы? Глубина была чуть меньше десяти метров, но Тонаки несколько раз нырял без всякого результата. Наконец на пятый раз ему удалось поднырнуть к метавшейся акуле и сверху вонзить острогу прямо в темечко. Это было совсем не то, чем просто ударить острогой: хотя взрыв раздался в воде, Тонаки все равно ощутил сильную отдачу. Акула тут же сверкнула брюхом и перевернулась на бок. Как сказал Тонаки, она широко открыла глазищи и злобно посмотрела на него. Потом встала вертикально и пошла на дно.

Но до смерти было еще далеко. Акула, которая, как показалось Тонаки, вроде бы пошла на дно, вдруг сбросила с себя оцепенение и дернулась; корчась от боли, она попыталась поплыть. Решив: сейчас или никогда! — Тонаки отпустил острогу и выхватил из-за пояса длинный нож. Он подплыл к акуле и воткнул нож сбоку и распорол ее брюхо. Переведя дух, он еще раз подплыл к акуле, от которой поднималось кровавое облако, и вонзил нож в спину.

Тонаки думал, что эту операцию ему придется проделывать еще и еще раз, но на третьем заходе случилось нечто неожиданное. Когда он находился на полпути к цели, другие акулы отбросили его назад. До этого момента они лишь наблюдали за происходящим, но теперь вдруг разом бросились к пойманной акуле, которая была больше, чем любая из них. Та была на крючке, потеряла свободу движения и исходила кровью. Они же облепили свою добычу со всех сторон и рвали ее на куски. Тонаки оставалось только наблюдать сверху эту дикую сцену с участием нежданных пособников по мести. В какую-то минуту там собралось два десятка неизвестно откуда явившихся акул самой разной величины — их стало в два раза больше, чем было вначале. От крови в воде ничего не было видно.

«В конце концов я стал сочувствовать своей акуле. Что ни говори, а эти акулы — чудовищные создания. Если бы я не видел этой сцены, наверное, я до сих пор ловил бы рыбу. Но я видел это, и на меня что-то снизошло. С тех пор мне о море и думать не хочется».

Через пять минут после того, как акулы приступили к своему пиршеству, от их жертвы осталась только одна голова. Когда Тонаки поднялся на борт, он вдруг ощутил, как слезы текут по его щекам. «Не знаю уж отчего, но только я не чувствовал ни радости, ни печали, но — удивительное дело! — слезы все лились и лились».

Я, пожалуй, догадываюсь, что приобрел и что потерял Тонаки в результате своей мести, хотя на самом деле я этого знать не могу. Ведь это у него, а не у меня акула покалечила ногу.

В те времена мой младший брат жил в доме своих приемных родителей Мидзуноэ. Приемный отец был продюсером. Когда год близился к концу, на вилле Мидзуноэ собрались близкие друзья — чтобы неофициальным образом отметить помолвку брата с Китахарами Миэ, которую мы называли Мако. Они не чаяли души друг в друге. Помолвку решили совместить с празднованием Рождества.

На вечеринке было непринужденно и весело. Брат и Мако находились на вершине счастья. Брат влюбился в эту актрису еще в студенческие времена, незаметно сам для себя стал актером, и вот теперь он был безмерно счастлив оттого, что они смогут быть вместе. Он был моим единственным братом, я верил в его счастливую судьбу.

Когда веселье находилось в самом разгаре, я вспомнил, что мне надо позвонить. Чтобы взять свою записную книжку, я вышел на улицу к автомобилю. Возвращаясь по обсаженной цветами дорожке, ведущей от проезжей части к дверям дома, я увидел, что там стоит какая-то женщина. Уже стемнело, мне показалось, что ей было лет тридцать. Тогда почитатели талантов еще не были столь активны, как сейчас, но я все равно сначала подумал, что женщина — из их числа. Узнала откуда-то про наше сборище, вот и пришла. Нет, вроде бы на почитательницу не похожа…

— Вы по какому делу?

Мой вопрос как будто заставил ее очнуться.

— Вы не знаете, господин Юдзиро там, в доме? — Нет, по голосу она не похожа на почитательницу его дарования.

— Сейчас там собралась тесная компания, вряд ли он сможет к вам выйти.

— Нет-нет, я совсем другое имела в виду. Не могли бы вы передать Юдзиро одну вещь? Он ее забыл, а вещь дорогая, вот я и подумала, что надо ее поскорее отдать.

Она протянула мне шикарную зажигалку «Зиппо», которые вошли тогда в моду. Было темно, но я все равно увидел, что на зажигалке было что-то выгравировано.