Синтаро Исихара - Соль жизни

Т. поднял стакан с пивом, глаза его заблестели, он деланно засмеялся.

Компаньон Т. уже хлебал воду в каюте, Т. тащил его одной рукой за шиворот, а другой нашарил спасательный жилет. Вот так, вцепившись в один спасательный жилет, они в кромешной темноте поплыли к далекому берегу по огромным волнам, катившимся с юго-востока. Они решили плыть, забираясь на гребни волн, но тут же стало ясно, что это страшная ловушка: внутри гребня — пенная стремнина из смеси воды и воздуха, в которой тело становится беспомощным. Поэтому каждый раз, когда накатывает волна, надо, как это ни странно, задержать дыхание и нырять. Компаньон Т. нахлебался воды уже на яхте, теперь же каждая новая волна доставляла ему очередную порцию. Его силы иссякали, он отяжелел и вис на жилете, Т. пришлось поддерживать его. Когда очередная волна накатила на них, компаньон Т. решительно отпустил цеплявшуюся за жилет руку и ушел под черную воду.

«Я непроизвольно стал шарить под собой, стал звать его, но снова хлебнул воды и едва не утонул. Пришлось смириться. Я остался один. Когда волна сошла, я встал в воде вертикально и просунул руку через жилет, но ничего хорошего не получилось. Так уж этот жилет сделан. Если не надеть его по инструкции, он толком тебя не держит». Пришлось плыть, подложив его под себя. «Так я хоть как-то мог держаться на воде. Стало чуть удобнее, но тут я впервые с ужасом подумал, сколько же мне надо еще плыть. Я вслух приказал себе: не хлебай воды и успокойся! Я повторял себе, что только так смогу выжить. До рассвета оставалось пять часов. Я думал: если буду потихонечку плыть, может, и обойдется».

Т. плыл уже около часа. Несмотря на темень, ему удалось приспособиться к ритму волн. Он уже не боролся с ними, а когда волна поднимала его, задерживал дыхание и греб руками — стараясь сделать так, чтобы волна понесла его. Он понял также, что нужно «оседлывать» не сам гребень волны, а ту ее часть, которая находится непосредственно перед гребнем. «Человек — существо дерзкое. Я стал думать, что смогу вот так вот продержаться до рассвета. В то же время я не имел никакого понятия, где я смогу достигнуть берега, и что вообще из всего этого выйдет».

Он пробовал думать о чем-нибудь другом — о суше, о доме, но ничего не получалось. Т. плыл в кромешной темноте по бурному морю, но ему чудилось, что он плывет и плывет по какой-то крошечной запертой комнатке. И еще ему хотелось хотя бы разок взглянуть на свои ноги и руки.

Т. не знал, сколько его так носило, но по тому, что волны стали еще выше и по тому, что они стали заворачиваться внутрь, он понял, что берег где-то близко. Через несколько минут его жестоко скрутило заворачивавшейся внутрь волной, он перестал владеть своим телом, и тут его ударило о берег.

«Я только успел понять, что меня ударило не о скалу. Поэтому я тут же решил, что я где-то на побережье Энею».

Берег оказался еще более жесток, чем вода. Его ударяло о берег, потом тащило обратно в воду. Воды он нахлебался ужасно. В последний момент он понадеялся на огромную — еще больше прежних — волну, отчаянным усилием оседлал ее и стал грести. Когда его бросило на сушу, он руками и ногами зацепился за берег, чтобы его снова не уволокло в море. Его пальцы глубоко — словно клинья — вонзились в песок.

Вода ушла, он остался на берегу. Т. понял, что наконец-то вокруг него нет воды. Он заскреб руками и ногами по песку. Немного, еще немного. Он перевел дыхание. В следующее мгновение к нему устремилась волна. Он подумал: если вода дойдет мне до груди, меня снова снесет в море, и тогда уже все, погиб. Но волна только лизнула пятки. Как только он убедился в этом, перед его глазами появился маленький комочек света. В это же мгновение он потерял сознание.

Т. пришел в себя от холода, попробовал пошевелить рукой. Уперев руки в песок, попробовал приподняться. Ему это удалось с трудом. Подтянув ноги и уперевшись коленями, он оттолкнулся руками и встал. Ватными ногами он сделал шаг в глубину суши. Два шага, три, четыре… Море за спиной уже не могло достать его, оно было далеко. Он не стал оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Он шел по прямой, шум моря оставался за спиной. Теперь он ступал уже не по песку, а по гальке, потом по поросшей травой земле. И в этот момент он снова увидел комочек света. Он был того же самого цвета. Т. решительно направился прямо к нему.

— Что это за комочек света, о котором ты говоришь? Какого он был цвета? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Не знаю. Как бы тебе объяснить? Понимаешь, это был настоящий свет. Его уже ни с чем не спутаешь, — глаза Т. снова засветились.