Бапси Сидхва - Огнепоклонники

— Ну, так как же? — спросил Фаредун, сияя улыбкой благорасположенного шейха.

Джербану была целиком за. В Англию! Туманная и прекрасная мечта! Она ушам своим не верила.

Путли вяло выдвинула было возражения: а Кати? Надо бы сначала позаботиться о ее будущем. Но и Путли явно была увлечена мечтой, а Джербану в два счета отмела ее возражения.

Младшие Джунглевалы помогли матери и бабушке подучить английский.

И вот Джербану выпущена на свободу, в Лондоне, который и не подозревает, что это значит.

Путли и Джербану примерно одинаково представляли себе страну своих владык. Они ее не знали, но преклонялись перед ней. Воображение, которое рисовало им опрятное королевство под разумной властью британской короны, имело своей основой хорошо им знакомую громадную статую королевы Виктории в центре лахорского парка Черинг Крос, отлитую из оружейного металла и защищенную мраморным балдахином. У ее оружейного величества было суровое лицо и внушительная фигура в плотных складках жира. На голове — корона, в руках — держава и скипетр. Подбитая сталью мантия роскошно драпировалась вокруг трона.

Неподалеку красовалась статуя августейшего супруга верхом на огромном коне — борода, надменный взор и меч в ножнах, косо повисший над хорошо пригнанными сапогами.

Для Путли и Джербану Англия была страной корон и тронов; рослых, замечательно одетых джентльменов с холодными глазами и важных белокурых дам, разъезжающих в блестящих экипажах по бульварам, элегантных лордов в цилиндрах и во фраках, которые прогуливаются под руку с томными леди, волочащими шлейфы по чистеньким приморским променадам, — такие изящные пары, с такими прекрасными манерами.

Если бы Путли и Джербану сказали, что англичанам тоже приходится опорожнять кишечник, они б, наверное, ответили:

— Ну да… они же люди…

Но червь сомнения начал бы подтачивать плод их воображения.

Но поскольку предположения такого рода не высказывались, Англия их мечты сверкала стерильной чистотой, несовместимой с физическим бытием человека.

В ноябре, через месяц после того как Фредди галантностью спас мир в семье, они погрузились на корабль в бомбейском порту. Сердца их выстукивали: еду в Англию! еду в Англию!

По мере того как корабль близился к месту назначения, настроение у Джербану все повышалось. Она разгуливала по палубе, по-тюленьи выпятив грудь, обтянутую пальто. Высокомерное выражение ее лица причиняло Фредди чисто физическую боль.

На Путли мысль о неминуемом приближении к цели производила обратное действие. Она внутренне сжималась в комок, ужасаясь тому, что ей придется вступить в общение с людьми такого величия. Губы Путли сошлись в тонкую озабоченную полоску, лицо обтянулось в остренький треугольник, глаза смотрели тоскливей обычного. Она по малейшему поводу нервически набрасывалась на Фредди.

Первое соприкосновение с непостижимой действительностью состоялось прямо на корабле, где англичане драили палубы и обслуживали пассажиров. На второй день пребывания в Лондоне от иллюзий не осталось ровно ничего.

Они увидели неряшливых англичан в плохо сшитых теплых костюмах, которые куда-то спешили с озабоченным видом, англичан, поглощенных зауряднейшими житейскими делами. Увидели затюканных и нерешительных людей с невеселыми лицами, увидели и других — с настороженными, наглыми глазами уличной шпаны. Увидели обтрепанных англичан, которые подметали улицы, мыли окна, выносили мусор. Они сталкивались с продавщицами, клерками, лавочниками — и все были англичанами, светлокожими и светлоглазыми, и со всеми полагалось вести себя как с равными. Лица лондонцев носили совершенно то же выражение, что лица жителей любого города Индостана.

Где же короли и королевы, лорды и леди, где их нарядные кареты? Где джентльмены и дамы с высокомерными, холодными глазами, с уверенностью в своем превосходстве? Семейство Фредди вдруг осознало, что превосходство, которое англичане подчеркивали в Индостане, было таким же преходящим, как их загар.

Главное же — они увидели, как Чарлз П. Аллен, у которого они остановились, собственноручно чистит унитаз щеткой на длинной ручке… Это было последним ударом! Это и еще одно: у миссис Аллен не было прислуги, если не считать неряшливой нахалки, которая приходила на час по утрам.

Джунглевалов пригласил сам Аллен. Миссис же Аллен жизнь в Индостане научила остерегаться чересчур тесного общения с семьями местных жителей, поэтому она немного побаивалась.