Бапси Сидхва - Огнепоклонники

В доме стояла только самая необходимая мебель. Путли позаботилась и о том, чтобы Тани могла выбрать все, что женщине нравится самой выбирать. Приданое уже прибыло, было распаковано, безделушки из Бомбея расставлены в гостиной.

Вошел рослый слуга в свеженакрахмаленном тюрбане, поклонился с улыбкой.

Обед был подан.

Тани упоенно погрузилась в домашние дела. Она предпринимала какие-то безумные поездки по магазинам, целыми телегами привозя мебель и белье. Тани закупала лампы и абажуры, фарфоровые статуэтки и вазы, циновки и ковры.

Она раскатывала по диванам и креслам целые штуки бархата и парчи ослепительных цветов — на выбор Билли. Она залезала на табуретки и цепляла шелка за карнизы — на одобрение Билли.

Билли изо всех сил старался вести себя тактично.

— Чересчур кричаще для нашего дома, — объяснял он. — Сюда больше подойдут ткани попроще.

Тани послушно отвозила отвергнутые образцы и привозила попроще. Билли выбирал что подешевле.

Когда наконец Тани поняла, что Билли приводит в восторг только то, что дешево, она взялась перевоспитывать его:

— Билли! Не смей меня уговаривать, что коричневое идет к пурпурному — ты это говоришь, чтоб подешевле вышло!

Билли ухмылялся.

Но они были влюблены друг в друга и готовы на взаимные уступки. В конце концов Тани была назначена разумная сумма на устройство дома, и в пределах этой суммы она могла делать, что желала.

Но сквозь пухленькие пальчики Тани деньги утекали как вода.

Тани завораживали новинки. Ей надо было быть инженером — с ее страстью экспериментировать с разными диковинами. Кухонные приспособления, безделушки, хитроумная мухобойка, сбивалка или открывалка восхищали ее не меньше, чем новая машина или дорогая электротехника. Она была похожа на ребенка, разбирающего новую игрушку, — или на ученого, совершающего открытие.

Жажда нового не оставила ее и в годы вдовства и старости, она продолжала увлекаться чудесами, которые входили в ее представление о радости жизни.

— Старуха? Старуха? — попрекнула она как-то Джербану, когда та выступила с очередным монологом о никчемности жизни в старости.

Самой Тани было тогда тридцать.

— Вы не старуха! — негодовала она. — Ну что такое восемьдесят лет в сравнении с тысячелетиями? Сто лет жизни — ерунда, как пальцами щелкнуть, раз — и прошли! Если бы я прожила лет триста, может, мне бы и надоело, может, тогда я бы себя почувствовала старухой. А вы — вы молоденькая!

Что это такое — быть влюбленной в жизнь, поддаваться ее чарам и поражаться чудесам в семьдесят лет, как в семь? Тани, дожившая до девяноста трех, обожала жизнь до последнего вздоха.

Образ жизни молодой пары определился районом, в котором она поселилась в собственном доме с современной обстановкой. Тани и Билли завели дружбу с несколькими молодыми семьями, как и они, исполненными решимости покончить со старомодными обычаями. На деле это свелось к дотошному копированию поведения англичан, живших в стране. Новые друзья фанатично перенимали все английское. О, они отличались от простонародья, они выделялись из общей массы — если не состоятельностью, то, уж конечно, знанием английского. Стародавние представления вгоняли их в краску, зато английские манеры казались верхом совершенства. Молодежная компания постоянно встречалась на маленьких, интимных «смешанных» вечеринках, где семейные пары чинно веселились и танцевали в обществе других семейных пар. Но «смешанные» вечеринки по сравнению с мужскими развлечениями приятелей Фредди на Алмаз-базаре или чопорными дамскими чаепитиями Путли были настоящей революцией, отличаясь от тех, как дискотека от викторианского семейного обеда. Более того, стало модой приглашать на вечеринки и индусов, и мусульман, и сикхов, и христиан, и европейцев, и англо-индийцев.

Молодые Джунглевалы скоро обзавелись множеством друзей и приятелей, но главную роль в этой компании постепенно начали играть те, в ком Билли нуждался для дела.

Тани была просто рождена для такой жизни — она легко сходилась с людьми, умела принять их у себя. Билли с его комплексом неполноценности воспринял новый образ жизни как вызов и постарался быть на высоте.

Однако скоро начались непредвиденные осложнения.

Билли начинал семейную революцию с блаженной верой непосвященного в существование каких-то новых правил, чего-то наподобие английского кодекса чести. Он никак не был готов к мужскому соперничеству, которое неизбежно вспыхивало вокруг Тани.