Бапси Сидхва - Огнепоклонники

— Все от одной жены? — скептически поинтересовался Фредди.

Джербану знала в подробностях личную жизнь и странности каждого именитого парса.

— От одной! — Она уверенно показала один палец.

Путли уставилась на мать немигающими круглыми глазами.

— Несчастная! — вырвался у нее стон сострадания. — Бедная! Если даже она здорова как лошадь… все равно…

— Кажется, я с ним встречался, — раздумчиво сказал Фредди, припоминая, где именно. — Вспомнил! В Бомбее, на хлопковом аукционе. Приятный человек, такой представительный. Одевается и держится, как английский лорд. Производит весьма внушительное впечатление. Но я не могу понять, с чего это он нам написал.

— А почему бы и нет? Мы тоже люди именитые и достойные — не хуже их. Женихи из таких семей на деревьях не растут, — запальчиво возразила Джербану.

— Возможно. — Фредди обдумывал слова Джербану. — Возможно. Хотя он мог бы найти хорошего жениха и поближе. В любом случае надо, чтоб вы обе съездили в Бомбей и посмотрели невесту. Как бы чадо его светлости не оказалось слепым, хромым или чокнутым.

Фредди посеял зерно жуткого подозрения в душах жены и тещи.

Хан Бахадур сэр Ноширван Дживанджи Даромгрош уже выдал замуж пятнадцать дочерей и постоянно приискивал женихов для оставшихся трех. Получив от английского короля титул, он стал вращаться в изысканном кругу баронетов, баронов и всяких лордов, к которому Фаредун Джунглевала касательства не имел. По настоянию супруги сэр навел кое-какие справки, и когда выяснилось, что многие этого Джунглевалу знают, более того, считают его человеком приличным, разрешил жене действовать.

В обоих городах засуетились почтальоны. Путли находила письма леди Даромгрош очаровательными — та писала цветистым гуджератским языком, соблюдая милую старомодную церемонность эпистолярного стиля.

«Просим Вас почтить нас своим приездом, — писала леди Даромгрош, — и если бы Вы сочли возможным прибыть вместе с Вашей высокорожденной матушкой, благородным супругом и возлюбленным сыном…»

И в другом письме:

«Наступили новые времена. Те, кто сейчас молод, желают знать, совпадают ли их представления о жизни».

Леди не могла вообразить себе, что на свете могло бы воспрепятствовать отпрыскам их семей понравиться друг другу, тем более что и юноша, и девушка — дети достойных фамилий, но уж таковы теперь времена и нравы…

Путли сразу отметила неудовольствие леди новыми временами, и это особенно пришлось ей по душе.

Послали за Ясмин, у которой пока не было детей, поэтому она могла пожить в Лахоре и последить за хозяйством. Путли, Джербану и Билли отправились в путь, провожаемые изрядно разросшейся общиной парсов.

По требованию Билли билеты были куплены в третий класс. Они провели в пути уже две ночи и один день, когда Джербану решительно топнула ногой:

— Вот что: мы потащились в такую даль не для того, чтобы спихнуть тебя бог знает кому! Бехрам Джунглевала, ты едешь свататься к дочери Хана Бахадура сэра Ноширвана Дживанджи Даромгроша! И неужели ты осмелишься выйти из вагона третьего класса? Да над тобой все смеяться будут! Позор ляжет на наши головы! Ха!

Билли понял. Но поменял билеты так, что только за час до прибытия поезда в Бомбей их багаж был переправлен в первый класс: чемоданы, узлы, свертки, глиняные кувшины с водой, корзины с провизией, постель — все.

На вокзале Колаба их встречали Мину Пивовала — брат лахорского друга Фредди — и его жена.

Путли и Джербану бывали в Бомбее и раньше, Билли же впервые увидел его. Когда солидный, на четырех колесах, выезд Пивовалы покатил через бурлящий жизнью город с его прекрасными широкими улицами, с высокими каменными домами, автобусами и трамваем, Билли испытал благоговейный страх, пробудивший в нем ощущение собственной неполноценности. В Бомбее Билли почувствовал себя неотесанной деревенщиной.

Они были званы к Даромгрошам в среду к четырем — оставалось всего два дня.

Наступил назначенный день. Путли была разгорячена и возбуждена, будто сама выходила замуж. Она потратила несколько часов, решая, в каком сари пойти, пока жена Пивовалы не потеряла терпение и не выбрала ей кремовое, из китайского шелка, с сине-желтой вышитой каймой. Путли трижды повязывала сари перед зеркалом, прежде чем добилась нужного ей эффекта. Наконец трясущимися руками накинула край сари на волосы и неумело провела пуховкой по лицу.

— Прекрасно выглядите! — подбодрила миссис Пивовала похожую на призрак Путли, которая едва нашла в себе силы слабо улыбнуться в ответ.