Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Нервничала и Джербану, хотя вовсю старалась изобразить деловитость. Должен же кто-то иметь голову на плечах!

Хуже всех чувствовал себя Билли. Он почти сварился в своем плотном костюме горчичного цвета в узкую зеленую полоску, висевшем на нем как на вешалке. Высокий крахмальный воротничок натирал ему шею, но Билли не смел оттянуть его пальцем, чтоб не испортить модно затянутый узел галстука.

Подали пароконный экипаж Пивовалов, миссис Пивовала быстренько перецеловала всех на счастье, усадила и помахала вслед.

Билли сидел между матерью и бабушкой, вытянув шею, судорожно сглатывая комок, который неудобно катался где-то под кадыком. Женщины видели, как он перепуган, и участливо держали руки на его костлявых плечах.

Сейчас никто не замечал ни модных улиц, ни плавного изгиба набережной Марин-драйв — каждый из седоков был погружен в свои надежды и опасения.

Джербану первой заметила, что экипаж въехал в очень тихий и очень красивый квартал. Зелень рвалась наружу из-за высоких изгородей, лишь изредка позволяя увидеть статные особняки в глубине садов.

Кучер перегнулся со своего высокого сиденья и сообщил, что уже почти приехали. Он указал кнутом на особняк Даромгрошей, экипаж въехал в ворота. Копыта процокали по прохладной аллее, затемненной кокосовыми пальмами и гуль-мохурами в пламенеющих цветах. К стволам деревьев льнули широколистые лианы. Гостям почудились в парке фонтаны и белые греческие статуи, но всмотреться они не успели — перед ними оказался дом. Слово «монумент» больше подошло бы для роскошного массивного здания, облицованного розовым камнем и мрамором, с большими колоннами и маленькими окошками, прикрытыми сеткой от мух.

Гости выбрались из экипажа. Билли неловко наступил на край сари Джербану и чуть не сдернул его с бабушки. Поправляя туалеты, они стояли перед величественной лестницей из белого и серого мрамора.

По ступеням сбежал слуга, с улыбкой, бережно взял Джербану под локоть. На слуге был белоснежный, туго накрахмаленный тюрбан, красный с золотом широкий пояс. Его приветливость и почтительное дружелюбие сразу возродили самоуверенность Джербану. Лестница привела на полукруглую веранду с колоннадой, и едва успели гости сделать несколько шагов по мраморному полу, как из резных дверей стремительно вылетела закутанная в сари фигурка. Хозяйка дома сияла улыбками, ямочками на щеках и радостным возбуждением. Путли, приготовившаяся к встрече со здоровенной бабищей, сумевшей произвести на свет двадцать штук детей, была поражена видом этого хрупкого создания.

Леди Родабаи Даромгрош обняла Джербану и приникла к Путли — одно взволнованное сердце к другому взволнованному сердцу. Женщины оказались одного роста и сложения и с первого взгляда полюбили друг друга.

Нужно было обладать острым глазом, чтобы разглядеть все, что разглядела Путли в те секунды, пока миледи приближалась к гостям с распростертыми объятиями. В сознании Путли запечатлелась каждая деталь одежды, каждая черта облика хозяйки дома. Сари из голубого жоржета, три нитки серого жемчуга, широкие золотые браслеты на обоих запястьях, холодный блеск бриллиантов в ушах, бриллиантовые, рубиновые, изумрудные кольца на пальцах. Волосы миледи собраны в пучок, не менее строгий, чем у самой Путли, и Путли всем нутром поняла, что перед нею женщина ее породы. Путли теперь знала, что эта женщина родилась в бедности, как она сама. Что богатство и лавры ее мужа принадлежат ему не по рождению. Один взгляд на изработавшиеся руки в крупных голубых жилках сказал ей, что и миледи — хорошая хозяйка, чистюля и тоже моет помидоры с мылом.

Держа за руки Путли и Джербану, по-птичьи быстро, но с одобрением посматривая на Билли, Родабаи провела гостей в элегантную гостиную — большую прохладную комнату, освещенную хрустальными люстрами и солнечными лучами, пробивавшимися сквозь тяжелые парчовые занавеси. Большой французский гобелен на стене, тусклая позолота мебели в стиле Людовика XIV. Мягкие персидские ковры с изображением сцен охоты и садов.

Джербану и Путли обменялись многозначительными взглядами и осторожно присели на вышитые кресла. Хозяйка хлопотала вокруг них так суетливо и так гостеприимно, что гости начали осваиваться с давящей элегантностью обстановки. Что будет угодно дорогим гостям? Может быть, рюмочку вина? Соблюдая достоинство, соответствующее характеру визита, Джербану положительно восприняла это предложение.