Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Индостан кишит призраками и духами, там попадаются дайны — ведьмы, которых можно отличить от обыкновенных женщин только по ступням — они вывернуты у них пальцами назад. А по вечерам, когда дайнам кажется, что их никто не видит, и они сбрасывают покрывала, в их головах можно рассмотреть углубления, полные пылающих угольев.

Жители Индостана постоянно опасаются сглаза.

И, наконец, в Индостане есть люди, связанные с потусторонними силами: суфи, садху, пиры, свами или другие — им в далекие времена открылось тайное знание, и они раз за разом рождаются на свет, сохраняя его в памяти. Есть и такие, кто истолковывает открывшееся в прошлом.

Вот к их числу и относился брахмин Гопал Кришан.

Фредди познакомился с Гопалом Кришаном через Вискивалу, который был по-прежнему застенчив и по-прежнему холост. Они сидели в конторе Фредди, завороженные искренностью и серьезностью негромкою голоса Гопала Кришана, который рассказывал им удивительную историю.

Дело было так.

Два года назад, во время поездки в Джелам, этот брахмин купил у придорожного торговца бетель. Продавец завернул покупку в заплесневелый лист пипала, индийского фикуса. Бетель брахмин положил в рот, а грязный лист собирался выбросить, но увидел, что на нем что-то написано. Он хорошо знал санскрит и вообще питал слабость к древним языкам. Из чистого любопытства брахмин стал всматриваться в неясные буквы и понемногу разобрал отдельные слова.

Дома у своей сестры, где он остановился, брахмин с помощью словарей прочитал весь текст. На листе было написано:

«Ты, пятое воплощение ученого Рабиндранатха, найдешь меня. Перед тобой раскроется сокровищница Знания. Береги ее как зеницу ока. Употреби Знание во благо. Не прибегай к нему ни ради золота, ни ради славы. Эти записи судеб есть плод трудов целой жизни».

Наутро брахмин бросился к торговцу бетелем. Тот пожал плечами, отдал брахмину оставшиеся листья и рассказал, где найти старьевщика, который их принес.

У старьевщика груды таких же исписанных листьев, скрепленных в связки, валялись вместе с горами старых газет, рядом с пыльными пустыми бутылками и проржавелым хламом.

За десятку старьевщик продал листья, а брахмин договорился, что их доставят ему в Лахор. Связки листьев заполнили собой весь задний дворик, где жена брахмина раньше стирала, занималась шитьем, а зимой наслаждалась солнышком.

Первый же лист, вынутый наугад из связки, раскрыл смысл записей — сразу, будто его нарочно подсунула брахмину незримая рука!

На листе было написано приблизительно следующее:

«Я, пандит Омкарнатх, будучи пятым воплощением знаменитого математика и астролога пандита Бхагвандаса, взял на себя сей тяжкий труд во имя грядущего. Каждый, кто родится на земле пяти рек, и каждый, кто поселится на этой земле, сможет узнать свое будущее из джанм патри — записей судеб. Ему станет ведомо, как должно ему жить, и станут ведомы ему силы целебных трав. Сын мой Премнатх расчислит пути планет, я же раскрою будущее».

Значит, пипаловым листьям было по меньшей мере три сотни лет! Выцветшие и заплесневелые, они не пересохли и не крошились под руками: может быть, их чем-то специально обработали?

Гопал Кришан продолжал рассказ:

— Я снова наугад протянул руку и опять каким-то чудом вытянул лист, где говорилось обо мне, а в следующем листке — о моей жене и детях. Уже потом, принявшись за разборку связок, я, сколько мог, разложил листья по порядку, но вот что поразительно: всякий раз, когда ко мне приходит человек узнать о своем будущем, я безошибочно достаю из кучи именно тот джанм патри , который нужен. Как будто присутствие человека действует на меня и направляет мою руку. Впрочем, бывает и наоборот: стоит мне найти запись чьей-то судьбы, и тут же приходит именно этот человек. И я сам, когда у меня бывали неприятности, тоже вытягивал именно тот лист, который подсказывал, как поступить. Там по нескольку листьев на каждого человека, и они непременно обнаруживаются в трудную минуту.

Фредди всматривался в этого скромного, непримечательного человека: спокойствие в серьезных черных глазах, добродушие на гладком, округлом лице с приплюснутым носом. Выглядит весьма обыкновенно — на лбу не нарисован кастовый знак, голова не обрита, торс не обнажен; внешне ничем не напоминает жреца или астролога. Не носит ни загадочных бус, ни броских одеяний профессиональных предсказателей. Одет, как одеваются клерки, — белая европейская рубашка, дхоти, поверх него бумажный пиджак, на голове скромный, ненакрахмаленный тюрбан.