Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Нет, факир не жулик, решил Фредди, воскрешая в памяти загадочный полукруг из флаконов, порошков, пергаментов. Он явно общался с духами, возможно, с духами малоприятными, когда Фредди осторожно заглянул в открытую дверь. Фредди никогда не ставил под сомнение существование черной магии и колдовства и был уверен, что малая толика простенького колдовства в его бедственном положении не повредит. Естественно, он примет меры, чтобы не навлечь на себя божий гнев, — будет побольше молиться, побольше милостыни раздавать.

Фредди хотелось бы узнать, что сделает факир с тещиными волосами, когда они окажутся у него в руках. Возможно, испепелит их в курильнице для благовоний под соответствующие заклинания. Или, скажем, обмакнет волосы в какое-нибудь омерзительное зелье и закопает их в таком месте, на котором лежит проклятие. Разве он сам не видел разные штуки, подвешенные — либо с половинками лимона, либо с зелеными перцами кинжальной формы — на ветках баньяна у кладбища?

И что тогда произойдет с тещей? Фредди передернуло, хотя он-то сам ничего особенного и не должен был делать. Единственное, что от него требуется, — отстричь прядку, детская забава, и отнести факиру. А что будет делать с волосами святой, Фредди не касается.

Переходя улицу к своей лавке, Фредди чуть не напоролся на оглоблю тонги, кучер которой, отчаянно ругаясь, через миг врезался в грохочущую пожарную бочку, запряженную волами.

Углубленный в обдумывание своей сложной затеи, Фредди медленно поднялся по лестнице домой и нос к носу столкнулся с предметом своих раздумий.

— О, хэлло, мама! — виновато выпалил Фредди. Джербану заморгала от энергичного приветствия, незнакомого ей.

— Эйло, — с сомнением пробурчала она и показала зятю широченную спину.

Крысиный хвостик ее волос греховно прыгал перед глазами Фредди.

Фредди был терпелив и настойчив. Он ждал подходящих обстоятельств, и через три дня представился случай, вознаградивший его за терпение.

Дело было в пятницу. По пятницам после обеда Путли занималась стиркой на плоской крыше их дома. Мальчишка-слуга, который присматривал за детьми во время послеполуденного отдыха Джербану, удрал в слезах на улицу: Джербану надрала ему уши, застукав за поеданием сладостей.

Фредди мог не сомневаться, что его будущая жертва блаженно храпит в своей комнате.

Внизу в лавке приказчик копался в счетах. Покупателей в это время почти не бывало. Фредди почуял, что час приближается.

Приказчику он сказал, что вернется через минуту, и на цыпочках взбежал по деревянной лестнице.

Проскользнув в кухонную дверь, выходившую прямо на площадку, он прокрался через столовую к себе, осторожно открыл ящик резного орехового шкафчика и выбрал ножницы. Затем проверил, острые ли они, отхватив краешек бахромы от покрывала на кровати. И наконец разулся.

Затаив дыхание, Фредди прошел в носках по скрипучим половицам и остановился перед тиковой дверью в комнату Джербану. Перевел дух и прислушался к равномерному, обнадеживающему храпу, который доносился из-за массивной двери.

Петли Фредди предусмотрительно смазал на другой же день после посещения факира.

Он медленно, бесшумно повернул ручку. Дверь приоткрылась. Он затаил дыхание. На его счастье, Джербану не заперла задвижку изнутри. Дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась, пропуская Фредди, и послушно закрылась за ним. Фредди подкрался к кровати, матерчатые переплеты которой, как гамак, провисли чуть не до полу под тушей тещи.

В квадратной комнате с завешанными окнами только и было мебели, что кровать, шаткая стоячая вешалка и большой шкаф с полками. На стуле с высокой спинкой, стоявшем у шкафа, валялось сари, которое сбросила Джербану, ложась отдыхать. В изножье кровати стояла жаровня, голубоватые огоньки бегали по углям.

Джербану спала на спине, и ее бесценная косица была погребена под пудами размякшего мяса, колышущегося от всхрапов.

Фредди чутко склонился над тещей, не отрывая завороженного взгляда от этих телес. В комнате было тепло, и Джербану сбросила одеяло, сбившееся в кучку в ее ногах. Она спала в кофточке с тесными рукавами и с глубоким вырезом и в длинной нижней юбке. В складках жирной шеи блестел пот. Фредди всмотрелся в ненавистное лицо. Низкий лоб, отчеркнутый густыми, круто выгнутыми бровями, свидетельствовал о подлом, предательском характере. Человек менее предубежденный нашел бы округлое, с некрупными чертами лицо Джербану вполне привлекательным или интересным. У нее была гладкая кожа, свежий рот, полные губы которого чуть подрагивали во сне.