Дмитрий Цветков - Anno domini

Наконец-то в его почтовом ящике стали появляться долгожданные сообщения. Писали в основном из Америки приблизительно следующее: «Уважаемый автор. Нам очень приятно, что Вы обратились именно в наше агентство, но, к сожалению, у нас нет возможности сделать перевод Вашего произведения. Мы уверены, что Ваша работа достойна публикации и поэтому рекомендуем обратиться в другое агентство, которое сможет Вам помочь. Желаем творческих успехов!». Таких писем Вадим получил около сорока. Зато ни от украинцев, ни от россиян не пришло ни одного ответа, даже уведомления, что его письмо было прочитано.

Вадим не опускал рук и попытался дозвониться в областной отдел Союза писателей, но оказалось, что это домашний телефон местного литератора, который когда-то возглавлял областную организацию, но, к сожалению, недавно умер. Когда он дозвонился в кабинет молодого автора при Союзе писателей Украины, то наконец, получил содержательный ответ: «Не пытайтесь найти издателя, который заинтересуется Вашей повестью. Никто Вас не напечатает! Собирайте деньги и печатайтесь сами!».

Этим незамысловатым, простым до примитивности советом воспользоваться оказалось сложнее всего, потому что еще несколько месяцев Вадиму предстояло возвращать занятые недавно деньги. Семья продолжала питаться соевым мясом, экономя каждую копейку. Но все же он поинтересовался: если самостоятельно напечатает книгу, то может ли рассчитывать хоть на какую-нибудь поддержку со стороны Союза, например, провести у них презентацию или прорекламироваться через их каналы. Ответ Вадим выслушал без удивления: «Если Вы не являетесь членом Союза писателей, то всем этим Вам придется заниматься самостоятельно». Наверное, действительно нет пророков в родном отечестве.

Последняя его надежда была на известных людей — актеров, политиков, журналистов, адреса которых он смог отыскать в Интернете, и интеллекту и порядочности которых мог доверять. Первое письмо он отправил замечательному российскому политику и прекрасной женщине, которую наблюдал по телевидению уже много лет. Затем, не дожидаясь ответа, потому что его можно и не дождаться, Вадим отправил письма популярному певцу, которого считал самым интеллектуальным исполнителем на современной эстраде, авторитетному российскому писателю-юмористу, политику, за которого отдал свой голос в первом туре выборов и которому по-прежнему доверял, как человеку. Написал нескольким российским актерам старой школы, известному украинскому журналисту, и в конце концов, когда ни от одного из них он не получил ответа, написал актеру, попавшему недавно в автомобильную катастрофу, но, по сообщениям прессы, — поправляющемуся.

Здравствуйте, Николай Петрович!

Как же Вы всех нас напугали этой аварией! Слава Богу, что все обходится!

Я тридцатишестилетний житель Украины, и на днях мне удалось закончить написание давно задуманной повести. Столкнувшись с финансовыми сложностями в ее издании, я решил попросить помощи у известных и уважаемых людей страны, которые, прочитав ее, могли бы помочь мне рекомендацией или замолвить словечко издателю, но в какой я пришел ужас, когда смог отправить лишь несколько писем! Как многих уже нет с нами! Николай, Вы не имеете права пополнять эти грустные списки! Пожалуйста, держитесь, крепчайте и впредь — будьте осторожнее!

Моя повесть — это взгляд семидесятивосьмилетнего человека на свою промелькнувшую жизнь. Его воспоминания любви, побед и поражений, радостей и потерь. В этой повести нет убийств и погонь. В ней просто жизнь. Не та — киношная, а такая, которая окружает всех нас ежедневно. Промелькнувшая жизнь, которую замечаешь, лишь оглянувшись назад.

Оказалось, что гораздо легче написать, чем достучаться до издателей. В Украине предпочитают произведения, написанные на украинском языке. В московских издательствах мне ответили, что украинские авторы их не интересуют. Просто смешно — как примитивно! Значит, Бальзак должен был писать только для французов, а Джек Лондон — для жителей Крайнего Севера. Конечно, мне рано сравнивать себя с этими писателями, но и Москва не сразу строилась! Если бы хоть кто-нибудь из редакторов прочитал мою повесть и мог ее раскритиковать, то я не стал бы спорить, возможно, она и неинтересна, и непрофессиональна, но ведь я получаю отказы без прочтения!

Сегодня выгодно печатать лишь те книги, которые будут наверняка хорошо продаваться. Страшно смотреть на торговые полки в книжных магазинах: убийства, маньяки, насильники, банды. Чем больше крови, тем сердцу веселей! Мне хочется попытаться вернуть литературе духовную чистоту, но я одинок в своем стремлении и у меня нет денег на издание и рекламу написанного.