Дмитрий Цветков - Anno domini

Он и с Иисусом был не согласен в том, что следует подставлять другую щеку, потому что, прощая, оставляешь безнаказанным зло, которое, поняв свою безнаказанность, только усилится. Поэтому, прощая и давая злу возможность продолжения, человек совершает грех, подвергая опасности следующие жертвы. Но при всем этом понимании Вадим продолжал прощать, оставляя последнее слово за Господом. Чему он мог поучать, оставаясь при всех своих убеждениях всего лишь теоретиком, идеалистом? Он мог только позволить себе рассуждать вслух, продолжая вместе с собеседником искать свою истину. И благо, если в этом совместном поиске их мнения о праведном сойдутся.

— Все же я рекомендовал бы тебе почитать Библию. Хотя, кто знает, как ты ее будешь понимать! Судя по Сахно, так лучше ему было не читать этой книги. А история с самим Соломоном насколько поучительна! Ты пока наливай, а я зачитаю тебе одну фразу.

Вадим вышел в комнату и взял Библию. Он чувствовал в себе ответственность за каждое сказанное слово и за все, что еще собирался сказать. Он понимал, что в момент, когда нервы его отца оголены из-за последних неприятностей — он стал более уязвимым и чувствительным. И продолжая свое незримое воздействие, Вадим может помочь равно, как и навредить. Поэтому он должен постараться, чтобы все сказанное им не имело ни малейшего намека на нравоучение, а лишь напоминало поиск истины заблудившейся душой. Он хотел повернуть предстоящий разговор в русло, словно он сам советуется с отцом и ищет у него поддержки.

Вернувшись на кухню, он прочитал из Соломона: «И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это — томление духа. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь».

Вадим отложил книгу и рассказал прочитанную недавно историю о библейском царе.

— Соломон попросил у Бога мудрости, и Бог вместе с мудростью дал ему несметные богатства в дар за скромное желание. Царь Соломон стал мудрейшим на земле человеком. Он разрешал судебные дела без свидетелей, потому что насквозь видел людей и читал их мысли. Однажды к нему пришли две женщины и обе предъявили претензии на одного ребенка. Соломон приказал разрезать ребенка пополам и отдать каждой ее половину. Тогда одна из женщин отказалась от ребенка, и Соломон объявил ее матерью, потому что она во имя жизни своего дитя смогла от него отречься. Что интересно: продолжая править, Соломон возгордился своей мудростью и за это был наказан Богом, превратившись в бродягу, в то время как трон его занял демон, принявший царский облик. Когда, вдоволь наскитавшись, Соломон раскаялся, Господь вернул его на царство, но вскоре тот женился на язычнице и, в конце концов, отказался от Иеговы.

Вот тебе и горе от ума! Это же какую надо было возыметь мудрость в то время, чтобы стать атеистом! Так что, может, и тебе будет опасно познание библейской мудрости!

Они продолжали выпивать и разговаривать. Не раз уже случалось, что Вадим, общаясь с отцом, вспоминал маму и ее последние дни и слова. Всегда при этих воспоминаниях он не мог удержать слез, но сегодня его пожилой отец рассказывал о своих умерших родителях, о своем отце, потерявшем руку на фронте, хотя за всю войну участвовал только в двух боях. После первого он получил контузию, а после второго лишился правой руки. Он рассказывал об их жизни на Урале, о переезде на Украину, о болезни отца и его смерти, и глаза его наполнялись слезами, и слезы капали на стол. В этот момент Вадим вдруг подумал, как мог он так жестоко ошибаться, принимая замкнутость, скрытность своего отца за бездушие и черствость. Он смотрел на его поседевшие и поредевшие, легкие словно пух волосы, на глубокие морщины, исполосовавшие лицо, на жилистые руки и понимал, как глубоко он любит этого человека, насколько он ему родной и безвозвратно постаревший. Он вспоминал свою маму: сколько он не досказал ей при жизни, сколько недолюбил. И он обнимал своего отца и трепал его белоснежные волосы, и говорил про себя — как любит его.

Утром отец уехал домой, но уже днем перезвонил Вадиму и передал трубку своей жене.

— Вадик, ты должен написать статью о коррупции в нашей местной власти, — сказала Ольга тоном, который не намерен был удовлетвориться отказом. — Мы в понедельник пойдем здесь к прокурору, а ты пока пиши.

— Оля, о чем ты хочешь, чтобы я написал?

— О председателе и о коррупции!

— О коррупции можно будет говорить, когда прокурор откажется принять у вас заявление, когда суд примет незаконное решение, когда разные органы начнут вам препятствовать. Вот тогда можно будет писать о коррупции. А сейчас я могу только написать, что большинством голосов депутаты приняли решение не в вашу пользу. Идите сначала к прокурору, послушайте, что он вам скажет, а тогда поговорим.