Дмитрий Цветков - Anno domini

Александров достал свое пенсионное удостоверение и показал Шинкареву по старой милицейской привычке предъявлять ксиву. Он рассказал, что несколько месяцев назад подал заявление на выделение земельного участка, и только вчера, на состоявшейся сессии поссовета его рассмотрели и приняли решение отказать в пользу другого заявителя.

Шинкарев внимательно выслушал все подробности дела, назначил Александрову встречу через неделю и, как только посетитель вышел из кабинета, набрал телефонный номер поселкового Совета. Трубку подняла секретарь Авдеева. Узнав голос руководителя администрации, она соединила его с председателем.

— Петр Андреевич, приветствую вас! Шинкарев.

— Здравствуй, Сергей Васильевич! Я узнал. Чем обязан?

— Александров у меня сейчас был. Что ж вы бывшего коллегу своего обидели? Он теперь в коррупции вас обвиняет, к губернатору собрался, в прокуратуру.

— А я-то тут причем? Решение принимали депутаты! Большинством голосов.

— Ладно, депутаты! Он же знает, что этот участок отошел вашим родственникам! Что ж вы не предупредили Александрова? Надо было с ним заранее поговорить. Объяснить ситуацию. Вы ж сослуживцы!

— Да в том-то и дело! Я ведь ему пять лет назад дал трехкомнатную квартиру! Никогда не думал, что он об этом забудет и теперь в такую бочку полезет! Вот все-таки люди неблагодарные!

— Какая там благодарность! На халяву все гребут, и меры не знают! Что ж теперь делать? Он ведь не остановится, пойдет и в прокуратуру, и в область. Он уже записался на прием к Денисову. Но это через десять дней. Я его через неделю пригласил — может, поостынет за это время. Попытаюсь еще раз поговорить. А если нет — тогда сами боритесь. Я больше ничем не помогу.

— Это он про Денисова сказал?

— Да нет, он промолчал. Это мне разведка доложила.

— Вот сволочь! Я его пожалел тогда. Думаю — мужику на пенсию идти, у него жена без работы и дочка маленькая. Взял и отдал трехкомнатную шикарную квартиру. Ну и падла! — председатель сделал небольшую паузу. — Сергей Васильевич, если он до губернатора дойдет, вы не замолвили бы за меня там словечко? У вас-то с Денисовым хорошие отношения!

— Я даже не знаю, — начал мяться Шинкарев, — там сейчас столько проблем! Захочет ли он заниматься этим делом? Этот ведь в прокуратуру пойдет, в суд! Тогда слишком сложное дело завяжется. Эх! Не так надо было вам действовать! Не то время! Ладно, посмотрим, как дальше все будет разворачиваться. Попытаюсь помочь, если что. Как там у жены дела? Заправочка работает?

— Да у нее все в порядке. Слава Богу! Заезжайте в гости!

— Попозже. Сейчас дел по горло! Удачи!

— До свидания, Сергей Васильевич. Всего доброго!

Авдеев положил трубку и сплюнул, ругнувшись матом. Он хорошо знал Александрова, который еще на службе отличался принципиальностью и дотошностью. Он понимал, что если тот захочет добиться своего, то пройдет все инстанции ради торжества справедливости. Хотя, какая тут справедливость! Из-за куска земли такая проблема возникла. Нет, в милиции было проще. Раз в неделю съездишь в область, выслушаешь лекцию от генерала, пропитанную матами и угрозами, и неделю живешь спокойно. А на новом посту постоянные конфликты. И уважения никакого! Даже этот Шинкарев — он ведь бандит самый настоящий. Прятался здесь в районе, пока в городе его дружков валили. Теперь, с подачи Бойченко — бывшего наперсточника, стал главой райадминистрации. И к нему же еще придется за помощью обращаться. Кому? Офицеру! Бывшему начальнику милиции! Председатель снова сплюнул и выругался.

Петрович — так называли Александрова бывшие коллеги, соседи, а иногда и сын, — как и собирался, приехал в область на слушанье по делу о невыданной милицейской форме. Повестка была выписана на два часа, и он с поезда отправился к Вадиму, чтобы поскорее поделиться во всех подробностях своими неожиданными проблемами. Конечно, он уже не был таким заведенным, как во время первого телефонного звонка, но из разговора Вадим понял, что отец не собирается отказываться от начатой борьбы. Александров во всех мельчайших подробностях и хронологии рассказал сыну всю историю от самого первого заявления и показал все письма, которые собрал на сегодняшний момент для суда или прокуратуры, или губернатора — он еще не определился. Вадим очень внимательно его выслушал, чтобы строить свой разговор, апеллируя изложенными деталями. Он по-прежнему очень хотел убедить отца не раздувать большого скандала, но понимал, что аргументов может и не хватить.