Евгения Кайдалова - Ребенок

– Ты по-прежнему собираешься проспать Новый год?

– В общем, да. А что, есть варианты?

– Наверное, нет. Не тащить же ребенка на дачу, где будет дебоширить пьяная компания!

Она вскинула глаза, и я рассказал о приглашении. Пока я излагал информацию, Инкин взгляд успел стать отсутствующим, но создавалось впечатление, что за этим потухшим монитором в ее усталой голове работает компьютер. Наверняка он оценивал, есть ли возможность взять с собой Илью, поэтому я добавил, что народ соберется шумный, а места будет мало, и уж тем более отдельные апартаменты для ребенка не предусмотрены. Инкин взгляд снова стал осмысленным, а компьютер, похоже, перегорел.

– Знаешь что? Поезжай один.

– Думаешь?

– Конечно. Я все равно хотела отдохнуть. У меня что-то нет сил на нормальную гулянку.

Она ободряюще улыбнулась, но я должен был очистить совесть от любых сомнений.

– Смотри, я с удовольствием посижу тут с вами по-семейному…

– Зачем? Если кто-то из нас может нормально отдохнуть, зачем наступать на горло собственной песне?

И действительно, зачем? Едва мы, выскочив из электрички, принялись кидаться снежками, а потом – толкать девчонок в снег и невзначай падать сверху, я понял, что незачем. На душе было свежо и бело, как если бы там все замело новогодним снегом. Инка провожала меня с улыбкой, и на прощание я пожелал ей в новом году набраться сил, чтобы следующий нам отпраздновать всем вместе. Пусть отдыхает! Может быть, за пару дней она отоспится и перестанет быть такой измотанной… Мы зажгли бенгальские огни и, держа их как факелы, по тропинке двинулись через лес к даче.

Я сделал им обоим классные подарки: Илье – ту самую машину, о которой когда-то просила Инка, чтобы кататься, сев на нее верхом. (Правда, Илья предпочел толкать ее перед собой, держась за спинку.) Инке по ее просьбе – видеокассету с какой-то редкой мелодрамой. (Пока я нашел ее, облазил всю Горбушку.) Пусть развлекаются! Мы нарядили ближайшую к даче разлапистую елку в привезенные из дома шары и забросали ее гирляндами. Получилось офигительно красиво! Все это сказочно блестело под луной, и в лицах у стоявших рядом с нами девчонок разом появилось что-то колдовское и притягательное. После пары бокалов шампанского их притягательность на порядок усилилась, и когда мы открыли форточку, провожая старый год, я почувствовал, что кого-то обнимаю.

Наверное, сейчас Илья уже заснул, а она смотрит ту самую мелодраму и набирается положительных эмоций. Может быть, и меня вспоминаете благодарностью… Так что все путем! Люди, живущие вместе, должны время от времени отдыхать друг от друга – пусть и Инка отдохнет от меня с каким-нибудь киношным героем! Под бой курантов мы выбили пробку из шампанского и облили им елку. Та девчонка, которую я обнимал, прижалась еще крепче и шепотом сказала, что во Франции принято в такие моменты целоваться на счастье. Я четко понял свою сверхзадачу на сегодняшний вечер.

А что, если Инке я просто надоел, но при наличии ребенка и отсутствии денег ей некуда от меня деваться? Почему бы и нет, чувства – это не константа, а переменная… Когда пляски были в самом разгаре, она сказала, что хочет перевести дух. Я заверил ее, что наверху обязательно найдется тихое местечко. Мы прокрались в эту комнату, как партизаны, и, когда я запер дверь, она хихикнула.

Я отошел к окну задернуть шторы, и в глаза блеснула неожиданно яркая звезда. В Москве таких не бывает – их тушит зарево большого города, но эта просияла как знакомое лицо – где и когда я мог ее видеть?..

Я вспомнил где. Память, рывшаяся в прошлом, вдруг затормозила, и я почувствовал, как Инка ждет за моей спиной. Я только что запер дверь и задергиваю шторы… Мы в номерке горнолыжной гостиницы в Баксанской долине… Я же люблю тебя, почему все так происходит?! И я хочу тебя, сейчас – особенно сильно, потому что меня подстегивает память. Я вхожу в тебя, потому что хочу быть с тобой вместе всем телом и всей душой. И сейчас в кои веки между нами не стоит ребенок!

Горы, снега, звезды… Я хочу вернуться в эту сказку! Мы стремительно мчимся к подножию ритмичными виражами, но чувствуем, что это полет к вершине. Мы задыхаемся от снежной пыли, кажется, следующий вдох уже невозможен, но он происходит, еще, еще! Затаив дыхание я взлетаю на последний бугор и стремглав качусь вниз по ровному полю; ноги дрожат, я слабо торможу и под конец останавливаюсь. Инка, оставшаяся чуть позади, счастливо улыбается и ждет, когда я подойду поцеловать ее и поздравить с первым успешным спуском. Я перевожу дух и поворачиваюсь к ней…